Женское фэнтэзи. Энциклопедия Мэри-Сью. Часть 4.

Энциклопедия Мэри-Сью.

Часть 4.

http://dreamworlds.ru/prikoli/32070-meri-syu-yenciklopediya-chast-2-ot-n-do-ya.html

Ненормативная лексика

"Иди ты на...!" - сказал тиран устало.

Но храбрый менестрель не умолкал.

Периодически слетает с пухлых губок Мэри-Сью.

Мат, несомненно, доказывает взрослость аффтара и жизненность произведения (также жизненность произведения принято измерять числом трупов на страницу текста).

"Запикивать" мат всяческими звездочками не надо. Тут все свои! А х**, он и в Африке х**. Нечего и стесняться.

Правда, существуют несознательные граждане, считающие, что можно обойтись без мата. Эти типы приводят нелепые аргументы: мол, если написано: "капитан стражи грязно выругался" - то выругался капитан, а если - "капитан стражи сказал: "Б*я!"", то выругался аффтар. На читателя. Ну не смешно ли?

Наркотики

Лишь Джа великому усердно я служу.

И на жи-ши его не променяю!

Замечено, что многие Мэри-Сью ведут себя не совсем адекватно. Более того, почти все жители Иномирья, судя по их речам и поступкам, давно и безнадежно сторчались.

Читатель быстро смекает, что аффтар неспроста акцентирует внимание на странных зрачках героини, частых перепадах ее настроения и умозаключениях, не поддающихся никакой логике. А также все время упоминает волшебные травы и магические зелья.

Некоторые склонны думать, что с помощью Великих Романов, аффтары обмениваются рецептами классной дури. Те, кто пытался расшифровать послания, клянутся, что вычислили как минимум два ингредиента - пепел от сожженного учебника русского языка за шестой класс и дебютный альбом группы "Фактор-2".

Нехилые намеки

Вот щас я как дубиной намекну!

Торчат из текста, как бутылки кефира из авоськи.

Обычно, для раззадоривания читателя, намеки вываливаются оптом в первой главе, а то и прямо в аннотации (НН, оставшиеся не у дел, разбредаются по окрестным кустам, и там дожидаются своего часа, изредка пугая прохожих звуками "Собачьего вальса").

Более искушенные аффтары раскидывают (зажмурившись и покрутившись вокруг себя) НН по всему тексту.

МС положено в упор не замечать НН (на Большую Любовь, избранность, шестой месяц беременности). Сделать придурка из читателя - гораздо труднее.

Одежда

Мне клялся продавец на "Книге жалоб",

что "Мэйд ин Чайна" - это модный бренд.

Одежда Мэри-Сью не оставляет простора для фантазии. Все, чем наделил героиню аффтар, оголяется или плотно обтягивается.

Юные писатели неутомимы в поисках новых фасонов и расцветок. Именно аффтары изобрели мантию в обтяжку, широкополую тюбетейку, лапти на шпильке и малиновый маскхалат.

Оружие

Уйди - а то из глефы застрелю

и в клочья порубаю аркебузой!

МС вооружена и очень опасна. В выборе оружия героиня привередлива. Простой меч ей не годится. Он должен носить имя. Беда в том, что все имена поприличней давно расхватали короли Артуры с Роландами (ну, и Сефирот подсуетился). Погоняла мечей, рождающиеся в мозгах аффтара, безвкусны, как псевдонимы попсовиков.

Для пущего веселья, можно завести меч говорящий и наделенный разумом (чтобы в разгар битвы верный ковыряльник неожиданно завизжал "Что это?! Кровь?!", и безвольно обмяк в руках изумленной МС).

Кроме мечей, героини любят всякую смертоносную экзотику: катаны, сюрикены, танто, тальвары, скимитары, моргенштерны и пр. В основном - за названия.

Шинковка врагов описывается стандартными пафосными фразами. Зевающему читателю предстоит насладиться "смертельной пляской стали", "завораживающим пением клинков" и прочими вокально-хореографическими номерами из репертуара сельского ДК.

Особые приметы

Пятнадцать глаз - и все на левой пятке.

МС лезут из шкуры вон, лишь бы выделиться на фоне товарок по тяжкой героической доле. Казалось бы - плевое дело. Выбитые передние зубы, огромная бородавка на подбородке или пучок сельдерея вместо носа - залог того, что героиню запомнят. Только аффтарам такой оригинальности и даром не надо. Они предпочитают идти экстенсивным путем - увеличивать размах крыльев, длину клыков и количество ехидных ухмылок на килобайт текста.

В настоящее время, чтобы прослыть оригиналкой, достаточно отказаться от "ироничных" замечаний, не называть врагов "наивными", и не глумиться над русским языком.

Переход

Прекрасный новый мир... Теперь держись!

Нужен, чтобы попасть из нашего мира в параллельный.

Перейти можно относительно безболезненно: с помощью иномирового посланца (секси!), астрального проводника (очень-очень секси!), магических Врат (так себе. Но их охраняет мега-секси существо, пропускающее только Избранных). Однако, эти способы недостаточно драматичны.

Радикальный способ попасть в лучший мир - склеить ласты. Умирать следует быстро и кроваво. Например, попасть под фуру. Или под электричку (но это попахивает плагиатом).

Годятся и бескровные способы: утопление или удар молнии.

Настоящая МС не может умереть под скальпелем пьяного хирурга во время удаления аппендикса. Или насмерть подавиться соленым крендельком.

Песни

Беруши мне, беруши!

Аффтары любят украшать Великие Романы чужим песенным творчеством. Делается это, по аффтарскому обыкновению, тонко и уместно. Например, тоску МС по безвестно сгинувшему возлюбленному прекрасно передаст песенка "Муси-пуси". Готовность второстепенных персонажей пасть во славу Избранной подчеркнет "Батяня-комбат". Эльфы, бродя по ночному лесу, могут напевать "Голубую луну". А армия Зла должна ходить в атаку исключительно с песней "Москва - звонят колокола".

Особенно страдают от аффтаров рокеры. Если бы музыканты "Арии" узнали, какой вклад внесли в мировую литературу, они переломали бы все инструменты и дали обет молчания.

Плагиат

У аффтара украл я Мэри-Сью,

и в лесопарке закопал украдкой...

Аффтары не воруют идеи, сюжеты, имена и т.п. Они их творчески переосмысливают. Или случайно подключаются к ментальному каналу. И, вообще, могут предоставить 500 тетрадей с черновиками.

Только завистливый, бездарный критикан может обвинить аффтара в плагиате (даже если из 170 кб аффтарского креатива 100 кб - пересказ шестого сезона "Зачарованных", а оставшиеся 70 - лишние запятые).

Часто аффтары впадают в паранойю. Им кажется, что их сюжет (родившийся после недельной медитации над тестом Роршаха), мир или героев непременно сопрут. Кругом же одно ворье! Неизвестные мерзавцы крадут запятые из причастных оборотов, пробелы между "не" и глаголами, дефисы из "во-первых" и т.п. Особенно не везет логике: ее выносят подчистую.

Женское фэнтэзи. Энциклопедия Мэри Сью. Часть 3.

Часть 3.

Готы

И люди говорят - мне гроб к лицу...

Мода на викторианско-вампирскую эстетику локтями проложила себе дорогу в произведения аффтаров. На сотни героинь нашла необъяснимая любовь к средневековым замкам, кружевным жабо, паутине, гробам, черному цвету и цинковым белилам.

Готичная МС - это соблазнительная упырица или мрачная некромантка. На плече такой героини непременно сидит черный ворон (волнистый попугайчик способен угробить весь антураж), а под ногами путается не менее черная кошка. Шею эротично обвивает гадюка, амурский полоз или электрический угорь.

Иногда аффтары ходят (если мама отпустит) набираться впечатлений на ближайший погост. Считается, что там можно найти подлинный источник готического духа. Еще бы: вдалеке грозно завывает сторож, в ночном небе носятся стаи комарья, а зад приятно холодит могильная плита. Романтика!

Демоны

Mademoiselle, вообще-то я к Тамаре...

Мировая демонология богата уродливыми и кровожадными порождениями Бездны, Нижних планов, Тартара и иных мест, откуда по определению не может вылезти ничего хорошего. Но такие демоны аффтарам (и героиням) не нравятся. Всякие собакоголовые, козлоногие, покрытые слизью и чирьями страхолюды годятся лишь для эффектного порубания или сжигания файерболом.

Правильный демон должен быть человекоподобным (со всякими приятными бонусами: крыльями, рожками, клыками или хвостом). И донельзя инкубистым. То есть - изначально настроенным сотворить с МС что-нибудь этакое.

Некоторые читатели удивляются, почему аффтары так любят демонов, но напрочь пренебрегают ангелами. Все очень просто: какой-то гад распустил слухи, что ангелы бесполы, как целлулоидные пупсы. Такой вот казус.

schreik: заметим, что есть пласт особых пташек, и ангел-секси - это их девиз.

Зависть

Ну что нашел ты в этой дуре Катьке?!

Мэри-Сью окружена завистниками. Женские персонажи завидуют красоте и нарядам. Мужские - боевым навыкам и остроумию. Разумеется, у недоброжелателей кишка тонка серьезно насолить Избранной.

Даже в произведениях, где аффтар пытается иронизировать по поводу героини, проскальзывает мотив зависти. Например, сломавшая ноготь Мэри-Сью воет так, что все оборотни готовы от досады отгрызть собственные хвосты.

Иногда Мэри-Сью делает вид, что завидует лучшей подруге. Ведь той не приходится бегать от толпы поклонников. А подружкины жиденькие волосы не требуют такого ухода, как роскошные косы героини.

Игры

По тетрису я фанфики пишу.

Вот самый свежий - про восьмую скорость!

Игры бывают разные: подвижные, интеллектуальные, азартные, и - увы - компьютерные.

Каждый божий день тысячи подростков, переигравших в "Готику", "Варкрафт" или "Невервинтер найтс", спешат творить произведения "по мотивам".

Даже если на обложке любимого развлечения написано: "Продано 20 миллионов дисков", аффтар свято верит, что никто не заметит сходства сценария игры и фабулы Великого Романа.

По миру победно шествует изобретение Сатаны - игра Симс2. Этот адский питомник позволяет получить демоверсию любой МС. Чем сильнее аффтар привыкает к кучке полигонов, тем больше вероятность появления ее в Великом Романе.

Избранность

Дрожите, гады! Ибо я гряду!

Избранность героини - это зачастую аффтарский ответ на собственную незначительность. Аффтар может быть тих, безвестен и интересен лишь собственным родителям, коту и аквариумным рыбкам. Зато героиня - пуп Иномирья.

О появлении МС заблаговременно предупреждают оракулы, хрустальные шары и местный Гидрометцентр. И предупреждения эти навязчивы, как анонсы на Первом канале. Избранность оправдывает кошмары аффтарской генной инженерии и дизайнерской мысли (они же - внешность и наряды героини). Только Избранные могут размахивать фисташковыми крыльями и носить топики цвета фуксии. На это прямо указывают всевозможные пророчества.

Избранностью, как паклей, удобно затыкать дыры сюжета. Но чаще, этой самой избранностью сюжет и исчерпывается.

Имя

Летиция-Мари-Оюшминальда де ля дель фон Чего-то Там Еще

Самое главное для МС. Ее фирменный знак.

Имя МС должно сиять, как лик вождя на октябрятской звездочке. По заковыристости имени и обилию образуемых от него сокращений можно вычислить настоящую МС.

Элитные МС имеют по несколько имен, не считая прозвищ и титулов.

Любое (!) слово, приглянувшееся аффтару, может превратиться в имя героини (сказанное действительно и в отношении возлюбленного МС).

Волей аффтаров отправляются в странствия по мирам воительница Полиандрия, принцесса Оферта и сестры-драконши Рында и Лепра. Возможно, одна из этих милых леди найдет счастье с принцем Бенилюксом, или охотником Тосолом, или эльфом Моветоном, или бардом Кзотом (в высокорейтинговых произведениях героиня может найти счастье сразу со всеми. И без предварительного согласия.)

Если имя не хочет придумываться, его надо позаимствовать (см. Плагиат). Где? В играх, мифах, аниме, у актрис, спортсменок и т.д. В крайнем случае - можно утянуть имя чужой МС. Авось, не обеднеет.

Источники вдохновения

Что за коллекция! Булавочками в ряд

приколоты засушенные музы.

Стихи, как известно, могут расти из всякого сора. Великие Романы тоже неприхотливы в выборе питательной среды. Аффтар скармливает своему детищу все: от рекламных слоганов до огрызков психологических статей.

Обычно сразу можно понять, чем вдохновлялся аффтар. Благо, он не особо утруждает себя творческим переосмыслением. Это Суриков углядел в вороне боярыню Морозову. Ворона, вдохновившая аффтара, попадет на страницы книги в первозданном виде. Разве что - покрашенной в гламурный розовый цвет.

Картон

Любил я в детстве

книжки-раскладушки.

Теперь пишу их сам!

Универсальный материал для изготовления мира и героев. Картон достаточно прочен, на него легко наносятся штампы, он - как и бумага - все стерпит. Картон - экологически чистый материал. Он быстро и без остатка разлагается в мозгах читателя. Правда, при превышении допустимой дозы, картон начинает оседать в печенках.

Работа с картоном не требует особых навыков, и под силу даже самым юным аффтарам (а также тем, у кого паралич русского языка).

Картонную сущность МС аффтары прячут под заборами диалогов, за дымовой завесой магии, в болоте философии (где картон окончательно раскисает) и на сеновале эротики. Тщетно: МС отличается от живого персонажа, как картонный бифштекс - от настоящего.

Грустно, что среди читателей еще встречаются особи, не различающие с полуметра Ш и Б (вследствие плохого зрения или безграмотности), и готовые признать в МС личность.

Комплексы

Эй, потеснитесь у позорного столба!

Трудно переоценить их значение для литературы. Комплексы потными ладошками подталкивают массу тинейджеров к пропасти писательства. Из трагического мироощущения и неумения принять себя рождаются многочисленные "шедевры".

Крутость Мэри-Сью прямо пропорциональна закомплексованности аффтара. Любой Великий Роман - это история подростковых страхов и подавленных желаний.

Аффтар, требующий к себе внимания и снисхождения, не должен забывать: его право на использование литературы в качестве психотерапии не отменяет права читателя на сохранение мозга в рабочем состоянии.

Критики

Ха! Напугали лысого расческой!

Ревнивые и завистливые лицемеры, которые, прикрываясь интересами литературы, самоутверждаются за счет юных талантов. Критики мелочно выискивают в Великих Романах ошибки и неточности. И не понимают, что грамотность - это признак ремесленничества. Настоящий писатель должен думать о высоких материях, а не о том, где поставить дурацкую запятую.

Критики мыслят шаблонами. Стоит им увидеть прекрасную непобедимую героиню в бронелифчике, как они спешат навесить на нее ярлык "Мэри-Сью".

Лошади

Есенин проскакал на розовом коне...

Что с этих эмо взять - ни капли вкуса!

Росинанты, Буцефалы и разные прочие Холстомеры давно пущены на колбасу. Нынче Мэри-Сью разъезжают на ехидных клыкастых животинах.

Идеальный конь должен быть приятно-пафосной масти (черной, огненной или хайтековско-серебристой) и невероятной грузоподъемности (как-никак, он вынужден тащить воз апломба героини). От отдельных лошадок, вдобавок, несет серой, как от туркменской кураги.

Ехидные кони не согласны щипать травку. Они предпочитают свежее мясо. Героини обычно не задумываются о добыче пропитания для своего коня. Несмотря на это, не было случая, чтоб оголодавшее животное отхватило у Мэри-Сью пол-ляжки. А жаль.

Лучшая подруга

Свобода, равенство и братство?

Размечталась!

Технический персонал при Мэри-Сью. Иногда аффтар милостиво наделяет подругу героини кое-какими талантами (например, попадать в неприятности), но всегда понятно, кто тут в главной роли, а кто так - массовка.

Чаще всего, подруга - это конферансье и восторженная публика в одном лице. Основная задача подруги - восхваление (с истовостью проповедника и бесцеремонностью коммивояжера) Мэри-Сью.

За счастье находиться подле Избранной, подруга расплачивается хронической тупостью и безликостью. В качестве аффтарской подачки, подруге может перепасть какой-нибудь захудалый второстепенный персонаж.

Магия

Как нелегко под грохот файерболов

по физике домашку дорешать!

Тут все просто: чем класснее у школы магии название, тем сильнее действуют ее заклинания.

МС отдает предпочтение зрелищной наступательной магии. Если у МС есть выбор: овладеть заклятием лечения скарлатины (повышения всхожести озимых, снятия похмельного синдрома), или заклинаньем Огненного Дождя, выжигающего все живое в радиусе пяти километров, - то МС выберет второе. И будет им активно пользоваться (особенно вблизи пороховых складов и нефтебаз). Замечено, что МС, в массе своей, чаще жгут и убивают, чем строят и лечат.

В творении магии МС помогают палочки, жезлы, кадуцеи, посохи и прочие волшебные хворостины (см. артефакты). 

По ту сторону заката. Глава 5.

Глава 5.

От рассвета до заката.

(из ирландских баллад)

- Не ходи ко мне, не надо

 Это мука, не отрада -

 К мёртвой приходить

- Нет покоя мне, родная

 Нас земля разъединяет -

 Как мне дальше жить?

- Не зови меня из гроба,

 Мы навек в разлуке оба,

 Вместе нам не быть

- Как мы песни дружно пели,

 Как глаза твои горели -

 Не могу забыть

- Милый, я теперь иная,

 Дом мой - яма земляная,

 Мой покров - трава

- Поднял бы тебя из гроба,

 Жизнью расплатившись, чтобы

 Ты была жива

- Всё пройдет, и боль утихнет

 Минет ночь - и солнце вспыхнет

 Ты полюбишь вновь

 Позабудь меня, мой милый,

 Чтоб могила не затмила

 Новую любовь

- Всё изменится на свете,

 Стариками станут дети,

 Но нельзя предать

 Трёх, которых не забудешь -

 Ту, которую ты любишь,

 Родину и мать

- Не могу обнять тебя я,

 Но тебя благословляю

 За твои слова

 В памяти твоей незримо

 Я жива, пока любима,

 Всё-таки - жива!

- Вы плохо выглядите, мисс Грейнджер, - строго сказала МакГонагалл. – Вы устали. Вам надо отдохнуть.

- Ничего, ничего, я в полном порядке, - прошептала Гермиона серыми от усталости губами. Она действительно чувствовала во всем теле страшную тяжесть, но не хотела в этом никому признаться.

- Мисс Грейнджер, - ещё строже сказала профессор Макгонагалл, сверля Гермиону суровым взглядом. – Если вы сейчас упадёте, то только прибавите всем нам забот.

- Но раненые… - слабо возразила Гермиона.

- Мадам Помфри справится. А всех тяжёлых уже отправили в больницу Св.Мунго, вы же знаете.

- Но тут ещё столько дел… - Гермиона огляделась по сторонам.

- Этим мы займёмся завтра, - жёстко ответила МакГонагалл. – А вам просто необходимо отдохнуть. Когда вы спали в последний раз?

Гермиона пожала плечами и смахнула со лба прилипшие волосы:

- Вчера. Или позавчера… кажется…

- Немедленно отдыхать! – В голосе профессора прорезался металл. И хотя МакГонагалл сама выглядела потрёпанной и измождённой, а треснувшие очки, которые уже не поддавались никакому «Репаро», придавали ей немного смешной вид, приказ прозвучал твёрдо и недвусмысленно. Гермиона решила не спорить с бывшим деканом.

Взгляд профессора смягчился:

- Вы уже и так сделали всё, что могли, мисс Грейнджер, и даже больше. Идите, отдыхайте.

Гермиона кивнула и, как послушная ученица, пошла выполнять приказ учителя. Она действительно чувствовала себя измученной. И немудрено, в последние два дня событий произошло больше, чем за весь год. Она шла по полуразрушенному Хогвартсу, ища местечко, где бы пристроиться. В спальни подниматься было неохота, разрешив себе расслабиться, Гермиона почувствовала, что настолько устала, что готова уснуть прямо в коридоре, среди осыпавшихся стен. Она зашла в пустой класс, огляделась, трансфигурировала сломанный стул в подобие кровати и провалилась в сон.

… Ей снился огонь в полнеба. Она не сразу поняла, что это солнце, закатное солнце. По небу бежали чёрные тучи, они слились в одну и закрыли солнце. Туча превратилась в огромного дракона, разинула пасть и попыталась схватить на земле маленькую фигурку. Гермиона с ужасом увидела, что это Гарри. Она закричала, сорвала с шеи оберег и швырнула в пасть чудовища. Дракон проглотил оберег, снова разинул пасть и развернулся уже к ней, к Гермионе. Солнце вспыхнуло и ослепило её…

Гермиона проснулась от ужаса и не сразу сообразила, что это был сон. Сон, просто сон, сказала она себе, оглянувшись по сторонам. Нет никакого дракона, я в Хогвартсе, Гарри победил Волдеморта и всё плохое уже позади.

Она с трудом приподнялась и села. Чувствовала она себя неважно, всё тело ныло от сна на неудобной «кровати», болела голова, но пора было вставать. Солнца за окном не было, моросил лёгкий летний дождик, со двора доносились голоса. Посмотрев на часы, Гермиона обнаружила, что проспала несколько часов и уже скоро вечер. Она достала чудом уцелевшее зеркало и посмотрела на своё отражение. Отражение ей не понравилось: волосы спутались, сбоку были припорошены извёсткой, на щеке красовалось чёрное пятно от сажи. Она повернулась, чтобы устроиться поудобнее, но колченогая «кровать» протестующее заскрипела, грозя развалиться.

Гермиона вздохнула, уселась на перевёрнутый стул около окна, достала платок и расчёску и принялась сосредоточенно приводить себя в приличный вид.

Дождь за окном прекратился, выглянули первые робкие лучи предзакатного солнца, ветерок разогнал тучки. Гермиона на минуту отложила зеркало, чтобы полюбоваться видом из окна. С этой стороны разрушений почти не было и казалось, что здесь всё по-старому, и войны вовсе не было…

Полюбовавшись пейзажем, Гермиона снова взялась за зеркало. Через пару минут, довольная результатом, она уже хотела спрятать зеркало в карман, как вдруг заметила, что цепочки на шее нет.

Она удивилась, потом забеспокоилась. Перед сном цепочка точно была, она это хорошо помнила, медальон врезался в шею и мешал уснуть. Пришлось его поправить.  Но она его не снимала! Гермиона в панике вскочила, заглянула под стул, под своё импровизированное «ложе», осмотрела весь пол вокруг. Оберега нигде не было.

Она достала палочку:

- Акцио, оберег!

Ничего не произошло.

Гермиона снова уселась на стул, задумалась. Вспомнился приснившийся страшный сон. Имеет ли он какое-то отношение к пропавшему медальону? Нет, вздор. Сон это просто сон. Нет никакого дракона, Гарри победил, наконец, давнего врага и всё уже хорошо.

А, может, оберег выполнил свою задачу и сам исчез? Такое тоже бывает, хотя и редко, она об этом читала.

Гермиона решительно встала. Надо пойти к друзьям, поговорить, поделиться сомнениями.

Она вышла в коридор, огляделась. Разрушенный Хогвартс выглядел ужасно: вокруг мусор, щербатые и осыпавшиеся стены, поломанная, обуглившаяся мебель. У Гермионы защемило сердце: она очень любила волшебный замок, он был для неё вторым домом. А, может быть, уже не вторым, а первым.

Перешагивая через обломки, он твердила себе, что школу скоро восстановят, и всё будет по-прежнему. Ну, или почти по-прежнему. Главное, Гарри жив.

Она заглянула в Большой зал, после битвы его чуть-чуть привели в порядок, но всё равно разрушений было много. Гермиона с грустью оглядела разбитые окна, зияющие провалы в стенах, покорёженную мебель, кучи щебня. Её взгляд невольно  задержался на небольшом пространстве у стены. На месте, куда отлевитировали тело Волдеморта уже, естественно, ничего не было, но ей показалось…

Она моргнула. Показалось. Показалось, что на том месте тень гуще.

Она снова внимательно оглядела пустой Большой зал. В углу собралась небольшая группа волшебников, они что-то обсуждали, показывая палочками на разрушения. Но ни Рона, ни Гарри нигде не было. Зато мимо проскользнула Полумна, вся перемазанная сажей. Вид у неё как обычно, и даже больше, чем обычно, был отрешённый.

- Полумна, ты Гарри не видела? – обратилась к ней Гермиона.

Полумна посмотрела на неё блестящими глазами и сказала:

- Они во дворе. Но Гарри занят, ты лучше туда не ходи.

- Почему? – удивилась Гермиона. – В чём дело?

- Лучше не ходи, - загадочно повторила Полумна, провела рукой по щеке, ещё больше размазав сажу и пошла прочь.

Гермиона с раздражением посмотрела ей вслед. Полумна всегда была со странностями, может, за последний год, она окончательно сошла с ума? Хотя все её странности никогда не мешали ей говорить правду.

Гермионе стало не по себе. И так после пробуждения она чувствовала себя не в своей тарелке: сначала страшный сон, потом исчезновение медальона, теперь эти странные намёки.

Она ускорила шаги и вышла во двор. Во дворе было много народу, все суетились. Гермиона огляделась, ища глазами друзей.

- Джинни, мама зовёт, иди же скорей! – услышала она вдруг сердитый голос Рона.

-Иду, иду, - откликнулась где-то рядом Джинни.

Гермиона повернулась на голос и увидела…

Гарри стоял в обнимку с Джинни, она что-то ему шептала. Потом он нагнулся и поцеловал её.

У Гермионы потемнело в глазах. Секунду она молча смотрела на Гарри, потом тихо отступила назад. Они её не заметили, полностью поглощённые друг другом. Шаг, ещё, ещё…

Она развернулась и быстро пошла обратно в замок, глядя себе под ноги. Только бы не расплакаться, только бы никто не попался по пути!

- Гермиона!

Кажется, это голос Гарри. Нет!

Она сделала вид, что не слышит и почти бегом вбежала в замок.

В холле она на секунду замерла, прислушиваясь. Из правого коридора доносились голоса. Не туда! Она метнулась в другой коридор, споткнулась о кусок кладки, сильно ударилась ногой, но, не останавливаясь, добежала до поворота. В коридоре ей попались два незнакомых младшекурсника, но они только робко на неё посмотрели и молча проводили глазами.

Гермиона свернула в другой коридор, потом ещё и ещё. Она бежала, не останавливаясь, словно за ней гнались. Дальше, дальше! Так она пробежала весь замок и добралась до самой дальней открытой галереи. Здесь было тихо, голоса почти не долетали, вся жизнь сейчас сосредоточилась у ворот замка, с другой его стороны. Она отдышалась после быстрого бега и огляделась. Никого.

Гермиона села, тихо прислонившись к каменной опоре, потёрла ушибленную ногу. Всё, вот теперь всё.

Где-то неподалёку кричала вечерняя птица. Небо полностью очистилось и солнце, клонясь к горизонту, заливало землю золотыми закатными лучами.

Главное, Гарри жив! Он жив и победил. Остальное неважно.

Ветер ласково шевелил её волосы, сдувал со щёк слёзы. Гермиона сидела и молча смотрела на солнце. До заката оставалось меньше часа…

По ту сторону заката. Глава 3.

Глава 3.

Эльфийский договор.

– Помни, – сказала ведьма, – раз ты примешь человеческий облик, тебе уж не сделаться вновь русалкой! Не видать тебе ни морского дна, ни отцовского дома, ни сестер! А если принц не полюбит тебя так, что забудет ради тебя и отца и мать, не отдастся тебе всем сердцем и не сделает тебя своей женой, ты погибнешь; с первой же зарей после его женитьбы на другой твое сердце разорвется на части, и ты станешь пеной морской.

– Пусть! – сказала русалочка и побледнела как смерть.

Ганс Христиан Андерсен

Гермиона подняла на хозяйку испуганные глаза:

- Это…обязательное условие Обряда?

Айслинн мрачно посмотрела на свою гостью:

- В самом Обряде об этом ничего не говорится. Возможно, это действительно основное условие работы заклинаний либо побочный эффект. Видишь ли, эльфы любят подобного рода условия для магических сделок, но часто это никак не обговаривают.

Она отвернулась к полке с посудой и сердито чем-то загремела.

Гермиона сидела, словно оглушённая, всё плыло перед её глазами. Айслинн оставила в покое посуду и нагнулась к шкафчику. Через секунду оттуда вынырнула большая ваза, доверху полная каких-то пахучих лесных ягод. Вид у них был спелый и такой свежий, словно их только что принесли из леса.

Ваза очутилась перед самым лицом Гермионы. Но та ничего не замечала, уставившись в стенку невидящими глазами. Но её исследовательский ум лихорадочно пытался искать выход:

- И ничего нельзя сделать?

- Ешь ягоды, посидим, подумаем.

- Не хочу, - вздохнула Гермиона и даже отодвинула ягоды подальше.

- Ешь, - настойчиво повторила хозяйка и взмахом руки подвинула вазу обратно.

Гермиона нехотя взяла одну, другую. Ягоды действительно были отменно вкусные и даже, похоже, успокаивали. Сумрачная хозяйка уселась напротив:

- Я расскажу тебе ещё одну историю, а уж ты решай, как тебе быть.

Гермиона молча кивнула, не глядя вытаскивая  ягоды из вазы.

- Случилось это давно, со старшей сестрой моей прабабушки, звали её Айлин. Собственно, с  тех самых пор к этому обряду и стали относиться… осторожно. Как к любому эльфийскому дару, впрочем.

В этот момент петух вспрыгнул на стол,  клюнул ягоду и покосился на хозяйку встревоженным глазом.

- Кыш, всё хорошо. Пока, - сказала ему Айслинн, петух немедленно перелетел на спинку её стула и там замер.

 – Волнуется, он же всё чувствует,- пояснила хозяйка, потрепав петуха по перьям. От удовольствия тот прикрыл глаза.

- Ну, так вот. У сестры был жених, которому дозарезу нужно было совершить подвиг: съездить в заморские страны и победить злого волшебника. После этого они должны были пожениться. Разумеется, Айлин попросила свою мать совершить Обряд, мало ли что, на всякий случай, ибо волшебник слыл довольно могущественным и злым колдуном. Обряд они провели, жениху ничего не сказали, и он отбыл.

Гермиона вытащила пригоршню ягод, посмотрела в вазу и обнаружила, что содержимое не убавилось. «Странно»- вяло подумала она, отправляя в рот очередную порцию. В другой раз этот феномен непременно бы её заинтересовал, но сейчас мысли были заняты совсем другим.

- Через некоторое время Айлин получила весточку, что жених прибыл на место, нашёл колдуна и готовится с ним сразиться. За жениха она не боялась, к тому же у неё имелось волшебное зеркало, через которое она могла видеть своего дорогого рыцаря. Но, по-моему, только видеть, а не говорить. Ну, да ладно. Потом пришло и долгожданное письмо, в котором он сообщал о своей победе. Все радовались, только Айлин вдруг загрустила. Целый день сидела в своей комнате, смотрела в зеркало и ничего не говорила. Что она в этом зеркале увидела, никто не знал, сколько её ни спрашивали.

Рука у Гермионы дрогнула, и часть ягод просыпалась на стол и на пол. Петух мгновенно ожил, слетел со спинки стула и начал подбирать упавшее.

- Молодец, - похвалила птицу хозяйка. – Не любит беспорядка.

Петух доклевал рассыпавшиеся ягоды и снова взлетел на спинку стула, сочувственно покосившись на Гермиону. Айслинн ещё раз рассеянно потрепала птичьи перья и продолжила:

- Так и просидела несчастная Айлин весь день у себя, никто не мог добиться от неё, что же случилось. А когда мать вечером зашла к ней в комнату, обнаружила дочь в кресле у окна в кресле с зеркалом в руке. Мёртвую.

- Почему? – бесцветным голосом спросила Гермиона.

- Всё объяснилось через несколько дней, когда прибыл её жених. Бывший жених, надо сказать. Он приехал с новой невестой, с дочерью того самого колдуна. Она же, по его словам, и помогла ему одолеть собственного отца.

- ОНА помогла? – уточнила Гермиона, упорно глядя в вазу, на глаза наворачивались непрошеные слёзы.

Айслинн глубоко вздохнула:

- Возможно, так сработал сам Обряд, это же магический договор, по сути. Такой оказалась цена. Вот только заранее никто этого предусмотреть не смог. А начиналось всё хорошо, как обычно.

- А… жених ничего не узнал?

- Узнал. Но не сразу. Обычно об Обряде вообще не говорят, тем более тому, ради которого он совершался. Но тут ведь девушка умерла. Кто-то из сестёр и просветил рыцаря, уж больно он хвастался своей победой. Мол, он такой замечательный волшебник, такой ловкий и талантливый, да у него ещё такая помощница. Ну, вот сестра и не выдержала. И сообщила потихоньку, кто НА САМОМ деле ему помог. И какой ценой.

- И зачем? – поинтересовалась Гермиона, сверля вазу взглядом.

- Не знаю, - мрачно пожала плечами Айслинн. – Захотела восстановить справедливость. Может, она и права. Давно это было. А ты теперь сама решай.

Гермиона плохо помнила, как провела остаток того страшного и памятного дня. Помнила, что, несмотря на все усилия держать себя в руках, разрыдалась прямо за столом, а встревоженная Айслинн утешала и отпаивала её отваром, уговаривая забыть и об Обряде, и об условии. Но, невзирая на все уговоры, Гермиона продолжала сквозь слёзы твердить, что она готова провести Обряд.

- Ладно, будь по-твоему, - сумрачно согласилась Айслинн. – А пока тебе нужно отдохнуть, до вечера ещё далеко.

Гермиону отвели в маленькую комнату и уложили на кровать. Заснуть ей не удалось даже после Успокаивающего зелья. Так она и провела в полусне остаток дня. Несколько раз в комнату заходила Айслинн, что-то осматривала и перебирала какие-то вещи, внимательно оглядывала гостью, но ничего не говорила. Забежал встревоженный петух, но был тут же изгнан хозяйкой. Потом неслышно проскользнула большая серая кошка и тихо устроилась в ногах у Гермионы.

Когда же солнце склонилось к  закату, и от деревьев легли длинные тени, Айслинн вошла снова и строго сказала:

- Пора. Ты ещё не передумала?

Кошка вскочила и выгнула спину. Гермиона тоже быстро поднялась:

- Я готова.

Они вошли в маленькую комнату об одном окошке, освещённую косыми лучами заходящего солнца. Сердце Гермионы тоскливо заныло. Закралась непрошеная мысль: «И я вот так же умру, на закате. И никогда ничего больше не увижу! Не увижу родителей, Гарри…» Опять навернулись слёзы, но Гермиона решительно взяла себя в руки. Кошка проскользнула в комнату и вспрыгнула на подоконник.

Айслинн жестом показала на лавку у стены. Гермиона безропотно села, уставившись в окно. Солнце садилось, касаясь огненным краем зелёных вершин деревьев. Небо окрасилось голубыми и розовыми полосами. Сердце Гермионы отчаянно билось, и она смутно воспринимала происходившее вокруг. Хозяйка вручила ей большую красную свечу и велела зажечь. Гермиона даже не сразу поняла, что от неё требуется и переспросила. Айслинн терпеливо повторила. Гермиона попыталась откинуть с лица непослушную прядь волос и чуть не уронила свечу. Она нагнулась её поднять, и  её волшебная палочка скатилась с колен на пол.

- Поторопись, - строго сказала Айслинн, одним жестом собирая упавшие вещи и поправляя гермионины волосы. – Надо успеть до захода.

Гермиона покорно выпрямилась, крепко держа горящую свечу в левой руке. Айслинн кружила по комнате и бормотала нечто невнятное. Сначала Гермиона попробовала вслушиваться, но потом перестала. Ей уже было всё равно…

…Ей чудились волны и золотой песок, она плыла по морю и сходила на берег. На берегу её ждали, ждали… Кто-то очень дорогой и любимый…

Надо только крепче держать свечу, чтобы не упала и не погасла…

…Тихий, тихий голос шепчет:

- Повторяй за мной.

И льются странные слова, на незнакомом языке. Быть может, эльфийском?

Сколько времени длился Обряд, Гермиона не знала. Ей показалось, что долго, час, два или всю ночь. Свеча догорела почти до основания, но когда Айслинн сказала «Всё!», она с удивлением обнаружила, что солнце ещё не до конца скрылось , и последние закатные лучи просвечивают сквозь деревья.

Волшебница забрала у неё огарок свечи, а потом повесила на шею тонкую цепочку:

- Теперь Обряд закончен.

Голос её звучал печально.

- Уже…всё?

Голос Гермионы звучал от волнения хрипло. Вот так, всё! И ничего уже нельзя изменить. Она потрогала цепочку, огляделась. Солнце за окном погасло, в комнате стало совсем темно. Кошка оглянулась, в темноте её глаза горели ярким зелёным светом. Потом она опять выгнула спину и спрыгнула Гермионе на колени.

- Ну, что ж, - будничным тоном сказала Айслинн. – Теперь можно и о будущем побеседовать.

«О каком «будущем», нет у меня будущего», - горько подумала Гермиона, поглаживая кошку за ушами, но вслух ничего не сказала. Однако это и не требовалось. Айслинн словно угадала её мысли.

- Не всё ещё пропало, - сообщила она ворчливо, подталкивая гостью к кухне.

Они опять уселись за стол. Айслинн мановением палочки зажгла множество свечей, и по стенам сразу же запрыгали причудливые тени. Скоро на стол явился кипящий чайник, чашки и всё, что полагается к чаю.

- Не хочется, - покачала головой Гермиона.

- Пей, захочется, - строго возразила хозяйка.

И действительно, после первых же глотков, Гермионе захотелось и варенья, и булочек, и печенья. Кошка примостилась рядом, беспокойный петух бродил по полу и что-то клевал. В приоткрытую дверь прошмыгнула большущая жаба. Гермиона отщипнула кусочек булочки и кинула жабе. Но петух шустро перехватил подачку.

Айслинн строго погрозила ему пальцем и поманила жабу пальцем. Жаба запрыгнула на лавку и важно уселась там.

-А теперь рассказывай, о себе, о Поттере. Посмотрим, что тут ещё можно сделать.

И Гермиона, неожиданно для самой себя, начала долго и подробно рассказывать. Так долго и подробно она не рассказывала о своей школьной жизни даже родителям. Айслинн внимательно слушала, время от времени отщипывая кусочки то жабе, то петуху, кивала головой, задавала вопросы. Так они просидели почти до самого рассвета.

- Ну, не так уж всё и страшно, - подвела итог хозяйка. – Насколько я понимаю жизнь, твой друг сам ещё не определился, кто ему больше нравится.

- Ему нравится Джинни, - горестно сообщила Гермиона и вздохнула. Кошка сочувственно замурлыкала.

- Я бы так не сказала, - ответила Айслинн, вставая. – По-моему, не всё для тебя потеряно, как мне кажется. А поверь мне, я уже долго живу на свете, всякого повидала. Конечно, любовь зависит только от людей. Но у меня есть подходящий талисман, возьмёшь  или нет?

Она махнула рукой, и из соседней комнаты прилетела маленькая шкатулка.

Гермиона колебалась.

- Да или нет? – строго повторила Айслинн, держа шкатулку в руке.

- Мур, - подсказала кошка и потёрлась об руку.

- Да, - торопливо согласилась Гермиона.

- Тогда бери.

Гермиона, занятая печальными мыслями, всё же с интересом следила за происходящим. Петух и жаба тоже внимательно уставились на хозяйку. Та пошарила в шкатулке, достала нечто маленькое и сказала:

- Держи. Теперь это твоё.

В комнате  сверкнуло, и что-то тёплое прикоснулось к шее Гермионы. Она пошарила рукой, но ничего не нащупала. Айслинн щёлкнула пальцами, со стены слетело зеркало и ткнулось Гермионе в руку. Она посмотрелась в него и обнаружила маленькую тёплую искру на своей цепочке. Она была невесомой и переливалась золотыми и изумрудными цветами.

- Это талисман, на любовь, на удачу, - торжественно сообщила волшебница. – Остальное зависит только от тебя. Думаю, ты справишься.

Жаба одобрительно квакнула.