Глава 2
Сказки Волшебного
народа.
« Вдруг из вод показалась женщина дивной красоты. Длинные
чудные
зеленые волосы ее, падавшие густым покровом на спину и плечи
и спускавшиеся
до самых колен, были прикрыты маленькой вострой шапочкой.
Светлые глаза глядели
весело из-под тонких бровей, а стройное тело было покрыто белой, легкой
одеждой, разукрашенной кораллами, цветами и раковинами».
Ирландская сказка.
Страшная, нелепая смерть Дамблдора потрясла всех. Нет, это
ещё мягко сказано. Казалось, рухнули сами основы магического мироздания. Все, и
студенты, и преподаватели почувствовали себя одинокими и беззащитными перед
лицом надвигающейся опасности.
Гермиона тихо всхлипывала, сидя в гостиной Гриффиндора:
- Что же теперь будет? С нами со всеми, с Гарри?
Рон неуклюже пытался её утешить, но у него самого на душе
было неспокойно.
Поняв, что рассчитывать нужно теперь только на себя,
Гермиона взяла себя в руки и решительно уединилась ото всех. Ей надо было
подумать. Она долго сидела в своей комнате, отгородившись от всего мира
заклятием тишины, грызла перо, глядя в окно на хмурое небо, и обдумывала
послание. Наконец, она собрала всё своё красноречие и села писать письмо.
Написать надо было так убедительно, чтобы неведомая Айслинн не отказалась её
принять.
Отправив письмо с совой, она стала с нетерпением ждать
ответа.
- Мне кажется, ты ждёшь письмо, что-то срочное? – спросил
Гарри, заметив, как Гермиона, сидя за ужином в Большом зале, всё время
поглядывает на окно.
- Да, есть кое-что, - неопределённо ответила она с досадой,
сразу переводя разговор на другую тему. Проницательность Гарри на этот раз была
ей совершенно не по душе. Как бы ни начал её расспрашивать.
Но тактичный Гарри ограничился только одним вопросом. На
данный момент ему было не до чужих проблем, помимо смерти Дамблдора его
угнетала мысль о скорой и неизбежной разлуке с Джинни. Самое неприятное в этой
ситуации было то, что он добровольно собирался с ней расстаться, чтобы Волдеморт
не мог как-то повредить ещё и ей. Гермиона догадывалась о трудностях Гарри, но
ничем не могла ему помочь, и сердце её разрывалось от тоски.
Ответ от Айслинн О’Нил так и не пришёл. Прождав понапрасну
два дня, Гермиона написала новое письмо, ещё отчаяннее прежнего. И вдогонку
послала третье, на всякий случай.
К вечеру сердитая серая сова принесла долгожданный ответ.
Они все трое сидели в Общей гостиной и молчали, занятый каждый своими
невесёлыми мыслями. Гарри, расстроенный разговором с Джинни, даже не спросил,
от кого письмо, Рон, чтобы отвлечься, жонглировал сразу несколькими предметами:
перьями, чернильницей и карандашом. Гермиона в первый раз порадовалась
равнодушию друзей и быстро ушла к себе, чтобы прочитать письмо.
Дрожащими от нетерпения руками она раскрыла конверт. В
письме Айслинн, явно удивлённая столь пристальным вниманием к своей особе,
сообщала, что она слышала о Гермионе Грейнджер от Симуса Финнигана («Да
благословит Мерлин его болтливый язык!» - подумала Гермиона с благодарностью) и
будет рада видеть её у себя. К письму прилагался порт-ключ в виде большого
гусиного пера. А, может, куриного, в орнитологии Гермиона не была сильна.
С души её словно камень свалился. Теперь полдела сделано.
Оставалась, правда, другая половина, самая трудная, пожалуй. Ну, что ж, надо
решать проблемы по мере их поступления.
День, когда Гермиона прибыла в Ирландию, был солнечный и
ветреный. Она осторожно открыла глаза, почувствовав под ногами твёрдую почву:
не каждый день ей приходилось пользоваться порт-ключами, тем более одной, а
вдруг куда-нибудь не туда занесёт?
Но занесло, похоже, именно туда, куда надо. Гермиона
огляделась. Она стояла на небольшом пригорке, слева расстилалось большое
голубое озеро, за ним виднелись горы. Справа зеленели поля, огороженные заборами
из камней. Впереди темнел густой лес. Домов нигде не было видно.
Гермиона торопливо вытащила заветную бумажку с длинной
фразой на древнеирландском, заботливо вложенную в письмо. К счастью, к фразе
прилагалась транскрипция на английском, иначе это невозможно было прочитать.
Гермиона попробовала было выучить заклинание наизусть, но не преуспела в этом и
решила читать по бумажке, а то вдруг ошибёшься, что тогда случится, кто знает?
Стараясь не запинаться, она медленно прочитала: «Rath Dé ar
an obair! Go méadaí Dia do stór!»
Интересно, что бы это значило?
Она внимательно огляделась: действует ли заклятие?
Прямо перед ней воздух словно сгустился и задрожал как от
летнего зноя. Впереди начали проступать контуры маленького сельского домика,
увитого плющом. Гермиона увидела белые кирпичные стены, каменный забор, лужайку
с цветами. Прямо от её ног начиналась дорожка, ведущая к дому. Она сложила
бумажку, аккуратно убрала её в карман, поправила сумку и пошла по дорожке.
Сердце её сильно билось, как-то её встретят, удачной ли окажется поездка?
Когда она подошла к самой изгороди, на неё вдруг взлетел
яркий петух и звонко закукарекал. Гермиона даже вздрогнула от неожиданности.
Калитка отворилась сама собой, словно приглашая войти. Петух скосил глаз и
внимательно разглядывал гостью.
- Здравствуйте, - на всякий случай сказала Гермиона.
Петух расправил крылья, но ничего не произнёс, хотя вид у
него был такой, словно он всё понимает. Да и неудивительно, в таком волшебном
месте должны водиться волшебные животные и птицы.
Гермиона вошла в садик, полный цветущих растений,
огляделась. Тут же, прямо из ниоткуда, возникла невысокая женщина в ярком
зелёном платье с вышивкой и в белом чепце. Появление хозяйки из воздуха смутило
Гермиону: женщина явно не вышла из дома и не появилась из кустов, хлопка
аппарации тоже не было.
- Ну, здравствуй, Гермиона Грейнджер, - сказала женщина
приветливо, но без тени улыбки на лице. – Рада тебя видеть.
Внешность Айслинн О’Нил была примечательной. Издалека она
показалась Гермионе совсем молодой, тёмные прядки без единого седого волоса
выбивались из-под чепца, на лице не было ни единой морщинки. Но когда подошла
ближе, стало ясно, что она вовсе не так молода, глаза её смотрели устало и
мудро, глаза человека, много повидавшего на своём очень длинном веку.
- Мой будильник предупредил о твоём появлении, - хозяйка
кивнула на петуха, тот распушил пышный хвост и почистил пёрышки.
- Пойдём в дом, там и поговорим.
Домик снаружи казался совсем маленьким, но, переступив
порог, Гермиона заметила, что кухня здесь довольно просторная, так же имелась
большая кладовка, за приоткрытой дверью угадывались ещё комнаты. Ну, такими
фокусами с расширением пространства её не удивишь, это она уже наблюдала на
Чемпионате по квиддичу.
Хозяйка провела гостью в кухню и усадила на широкую резную
лавку. Гермиона сразу начала украдкой разглядывать помещение: ей показалось,
что она попала в музей средневекового быта, домашняя утварь на полках, вышитые
кружевные салфетки, пучки трав, свисающие с потолочных балок. Такое убранство
комнаты она видела только в исторических фильмах. Но от фильмов эту кухню
отличала совершенно особая атмосфера, казалось, всё вокруг пропитано странной
древней магией. Да так оно, наверное, и было.
Айслинн взмахнула рукой, и большой деревянный стол сам
застелился кружевной вышитой скатертью. Нет, от средневековья этот дом отличало
ещё и богатство интерьера, такой роскошной скатерти в простых домах не
водилось, разве только в королевском дворце.
- Красивая вещь, подарок феи,- пояснила хозяйка, заметив
интерес гостьи. – Довольно старая, ей уже лет 700.
Гермиона тут же с удвоенным интересом начала разглядывать
удивительную вещь. И обнаружила, что узоры на ткани неуловимым образом
меняются, стоит только к ним присмотреться. И вышиты на ней очень необычные
звери и цветы, таких она вообще никогда не видела.
Айслинн улыбнулась краешком губ, однако больше ничего не
сказала.
Оторвавшись, наконец, от созерцания волшебной скатерти,
Гермиона заметила, что хозяйка хлопочет у печки и при этом почти не пользуется
палочкой, небрежно заткнутой за пояс. Чайник, чашки, ложки и ножи подчинялись
просто мановению руки. У Гермионы тут же проснулся исследовательский интерес.
«Это очень странно и необычно, - подумала она, внимательно
следя, как чайный сервиз сам располагается на столе. – Наверное, какой-то
особый вариант эльфийской магии».
Пучок трав сам отцепился от стены и влетел в котёл с водой,
ложка с длинной ручкой начала его помешивать. Запахло луговыми цветами, мёдом и
вроде даже над котлом запорхали бабочки. Гермиона моргнула: нет, показалось.
Айслинн при этом приговаривала странные слова, наверное, на ирландском.
«Зелье, что ли?» - удивилась про себя Гермиона.
Словно в ответ на её мысли хозяйка ответила, не переставая
следить за котлом:
- Сейчас будет чай на травах, вот и поговорим.
Скоро чашка с дымящимся чаем опустилась прямо перед ней, и
Гермиона вдохнула сладкий аромат. От этого запаха на душе стало легко и светло,
словно все мучившие её проблемы растаяли без следа. Она пила чай медленными
глотками, и к ней возвращалась надежда.
- Ещё чаю? – спросила
хозяйка, и к столу тут же подлетел чайник. Гермиона не могла отказаться и
подняла чашку. Но подняла недостаточно быстро, и немного чая выплеснулось прямо
на скатерть. Гермиона отчаянно покраснела: не успела придти, а уже испортила такую
вещь!
Но к её изумлению, пятно моментально исчезло, и скатерть
снова сияла белизной.
- Эту вещь не так - то просто испортить, - сказала Айслинн,
проводя рукой по вышивке. – Эльфийская работа. А если ты больше не хочешь чая,
рассказывай, что тебя ко мне привело. Я так поняла, большая проблема.
Гермиона кивнула. Ей вдруг стало неловко и, хотя она
накануне долго сочиняла убедительную речь и даже репетировала её перед зеркалом,
все нужные слова, как нарочно, вылетели из головы.
Айслинн заметила замешательство гостьи и подбодрила её:
- Если ты не знаешь, с чего начать, я буду задавать тебе
вопросы. Так тебе будет проще.
Она села напротив, подперев рукой голову, и Гермиона снова
поразилась, какие мудрые и немолодые глаза у этой странной женщины.
- Ты писала, что хочешь защитить одного достойного человека
от смертельной опасности, так?
Гермиона кивнула.
- И упомянула Обряд Фей. Это тебе Симус поведал?
- Да. А ещё я прочитала вашу статью в старом журнале…
Тут Гермиона прикусила язык: на лицо хозяйки набежала тень,
глаза сверкнули недобрым огнём:
- Как же, помню, помню. Я - то на старости лет хотела
поделиться своими знаниями, время тогда тоже было неспокойное. Так меня чуть в
Азкабан не упекли за это! Больше я ничего и нигде не писала, а с Министерством
и вовсе знаться не желаю. Так что имей в виду, если ты вдруг имеешь к ним
отношение…
- Нет, нет, - поспешно заверила Гермиона, чувствуя себя
очень неуютно под неласковым взглядом Айслинн. – Я вовсе не из Министерства. Я
по личному делу.
Голос хозяйки немного
смягчился:
- Да если даже и от них, им так просто меня не поймать. В
прошлый раз ничего у них не вышло, и в другой раз я не дамся.
- Вы от них убежали? – в голосе Гермионы послышался явный
интерес.
- Убежала! Ещё чего, - фыркнула Айслинн. – Я просто спряталась
от них, прямо вместе с моим домом.
Заметив изумление гостьи, охотно пояснила:
- Это старый эльфийский фокус. Тебе ведь Симус говорил, кто
были мои предки? Да, да, кое-кто из Волшебного народа. Так вот, сильно меня
тогда эти министерские разозлили. Я, было, думала превратить их во что-нибудь,
да вовремя опомнилась, тогда бы они вовсе от меня не отвязались. Ну и сыграла с
ними шутку. Взяла кипящий котёл и для большего эффекта грохнула его об пол. Из
котла повалил синий дым и закрыл всё вокруг. Когда эти двое прочихались и глаза
протёрли, обнаружили, что стоят в чистом поле, а дома моего и след простыл.
Долго они тогда по полям бегали, к соседям моим ходили. Только те им сказали,
что найти эльфа, если тот этого не желает, невозможно. С тем министерские господа
и отбыли. С тех пор я зареклась писать что-то в их журналах.
- Да, это, конечно, было эффектно, - сказала ошеломлённая
Гермиона. Один раз она уже видела не менее эффектное исчезновение Дамблдора из
собственного кабинета, когда его пришли арестовывать. Только он не вместе же с кабинетом исчез.
Лёгкая улыбка удовлетворения пробежала по губам Айслинн, но
глаза по-прежнему не улыбались.
- Ладно, дело это прошлое, лучше поговорим о тебе. Твоему
рыцарю нужна защита. И я, кажется, догадываюсь, как его имя.
Гермиона отчаянно покраснела, и даже слёзы навернулись ей на
глаза.
- Ну, ну, не надо плакать, - сказала Айслинн почти ласково и
прищёлкнула пальцами. - Выпей чайку и успокойся, никто не узнает твоей тайны.
Чайник подлетел ближе и налил полную чашку ароматного
напитка. От запаха Гермионе сразу стало легче.
- А догадаться нетрудно, - продолжила Айслинн, внимательно
глядя на девушку. – Я много слышала о вас, о Поттере, естественно, Симус много
рассказывал про свою школу. Только почему ты пришла именно сейчас?
Гермиона торопливо отставила чашку и объяснила, что у Гарри
скоро день рождения и защита крови, о которой говорил Дамблдор, перестанет
действовать. И сам Дамблдор недавно погиб, Гарри лишился единственного
защитника.
- Я не знаю, как ещё ему помочь, - призналась Гермиона,
вертя в руках пустую чашку. – А Волдеморт…
- Не упоминай здесь это имя, - резко сказала хозяйка.
- Но разве вы тоже его боитесь? – удивилась Гермиона.
- Нет, не боюсь, только у нас тут существует поверье, что
называя имя, ты привлекаешь и его носителя. Так что называй его как угодно,
только не этим именем.
И добавила вполголоса:
- Многие поверья часто неожиданно оказываются истинными.
- Хорошо, - согласилась Гермиона. – Не буду его называть. Но
вы мне поможете?
Голос её сделался просительным.
Айслинн долго молча хмурилась, наконец, сказала, словно
нехотя:
- Я, конечно, с удовольствием тебе помогу, только знаешь ли
ты о последствиях применения эльфийской магии?
- Симус кое-что говорил, - ответила Гермиона.
- Вряд ли он рассказал много.
Айслинн встала и прошла к очагу. Взмах руки – и, откуда ни
возьмись, явился большой пирог, в форме рыбы. Он шлёпнулся на блюдо и прилетел
на стол, прямо под нос Гермионе. Она даже отпрянула от неожиданности.
- Извини, я давно не принимала гостей, - сказала Айслинн,
снова усаживаясь за стол. – Надо было сразу тебя угостить. Только сразу-то я не
могла решить, буду я помогать тебе или
нет.
- А теперь решили? – осторожно спросила Гермиона,
разглядывая пирог, он так был похож на настоящую рыбу, что казалось, сейчас
пошевелит плавниками и уплывёт.
- Ты ешь пирог, разговор будет долгий. Не бойся, он не
заколдованный, хотя раньше в эльфийском доме могли и таким угостить.
Увидев замешательство гостьи, Айслинн опять чуть улыбнулась
краешком губ:
- Вот видишь, ты совсем не знаешь эльфийские обычаи.
Придётся кое-что тебе рассказать, а дальше ты сама решишь, браться за такое
волшебство или нет. Ты ешь, ешь.
Большой нож прилетел с полки и взялся резать пирог, который
никуда, конечно, не уплыл. Куски сами раскладывались по тарелкам.
- В давние времена здесь в Ирландии жили Племена богини
Дану, сейчас их называют Волшебный народ, или эльфы. Но это совсем не те
эльфы-домовики, что живут в рабстве у вас, в Англии. Потом пришли люди. Сначала
и люди, и эльфы жили дружно, даже женились между собой. А потом пошли
конфликты. Кто первый начал, я сказать не могу. Люди считают, что виноваты
эльфы, будто бы однажды один эльф украл жену короля Патрика О’Тула, своего
друга. Королю это, естественно, не понравилось. Вот с этого времени и начались
раздоры. А, может, всё было совсем наоборот, я ведь слышала и эльфийскую
версию. Ты ешь пирог, ешь.
Гермиона, наконец, последовала настойчивому совету и
отломила кусочек. Пирог оказался превосходным.
- Так оно было или иначе, но люди и эльфы с тех пор не очень
ладили, и волшебники, и маглы. Дело ещё в том, что привычки у эльфов слишком,
скажем так, своеобразны. Я бы сказала, что эльфы часто ведут себя как капризные
дети, понравилось что-то, просто взял, захотел – наградил, а был не в духе – взял
и проклял. Справедливости ради нужно отметить, что и люди частенько так себя
ведут, и не только в древности, но и сейчас. Скажешь, нет?
Гермиона была вынуждена согласиться.
- Дети-то они, конечно, дети, но очень могущественные, их
легко обидеть, а вот помириться трудно. Однажды некий крестьянин рассказывал
своим детям про эльфов, те так увлеклись, что стали их звать, предлагали
угостить молоком, у того крестьянина была очень хорошая корова. И что ж ты
думаешь, несколько эльфов и впрямь явились, это я к тому, что не стоит
настойчиво упоминать имя, если не хочешь встретиться с его хозяином. И вот
крестьянин угостил эльфов молоком и
неосторожно предложил приходить ещё. Так они повадились ходить к нему каждый
день и выпивать всё молоко до капли. И дети крестьянина остались совсем без
молока. Бедняга не знал, что делать, не мог же он прогнать непрошеных гостей,
обидеть эльфа очень опасно. На его счастье, явилась к нему сама Королева фей и
рассерженно потребовала, чтобы он прекратил угощать её детей молоком, от этого
они становятся тяжёлыми и не могут летать. Бедный крестьянин признался, что
угощает эльфов не по своей воле. Тогда Королева ещё больше рассердилась и
сказала, что сама накажет своих детей, и они больше докучать никому не будут.
На следующий день в дом явился молодой эльф и принёс мешок золотых монет. Все
домочадцы было несказанно рады и золоту, и тому, что избавились от эльфов. Эти
деньги долго потом хранились в этой семье и принесли им счастье. Кстати, сам
крестьянин был маглом.
Гермиона заслушалась и не заметила, как съела всю свою
порцию пирога. Сама хозяйка почти ничего не ела. В кухню тихо вошёл петух,
вскочил на лавку и ему тут же отсыпали крошек от пирога.
- Но это ещё не самая плохая история, - задумчиво сказала
Айслинн, отщипывая от своей порции кусочки. – Бывали и более грустные истории.
Вот как случилось с моим предком. Жил на свете юноша по имени Коннор и был он
лучшим свирельщиком на свете. Таким замечательным, что однажды его пришла
послушать сама Фея Озера.
В нашем роду из поколения в поколение передаётся
предание о том, как они встретились.
Ну, ладно, это история долгая, словом, они понравились друг
другу и поженились.
У них родилось трое
детей, две девочки и мальчик. Жили они долго и счастливо до тех пор, пока
Коннор не нарушил своего обещания, данного при свадьбе. А обещал он, что
никогда не будет подсматривать, что его жена делает лунными ночами. Но вот
как-то он не выдержал, до того ему стало любопытно, что он всё-таки выследил
свою жену. А она ясными лунными ночами отправлялась к своему озеру, там
превращалась в птицу и летала над водой. Но когда он нарушил обещание, она
сказал, что больше не может с ним оставаться и исчезла в озере. Коннор долго
горевал, и даже дети его не могли утешить. Лунными ночами он приходил на озеро
и там беседовал со своей женой. Но она никогда больше не выходила на землю.
Однажды Коннор ушёл на своё озеро и не вернулся. Тела его
так и не нашли. Все думали, что он утонул.
Айслинн отщипнула кусочек пирога и задумчиво протянула
петуху.
- Мне-то кажется, что он остался жить со своей женой там, в
её озёрном замке. Но вообще, у нас в роду не любят вспоминать о феях, хоть они
нам и родственники.
- Почему? – спросила заинтригованная Гермиона.
- Дочь Озёрной феи, моя пра-прабабка Деллма, встретила в
лесу молодого человека Динни Макдермота и полюбила его. А был он в свите
Эльфийской королевы, не по своей воле, и
та, разумеется, никуда не хотела его отпускать. Но Деллма сумела разрушить чары
и вызволила своего возлюбленного. Эльфийская королева была в ярости. И она
прокляла обоих. Деллма многие годы всячески оберегала мужа, подарила ему
сильнейший оберег. Долго-долго ничего не
случалось, и вся семья стала надеяться, что проклятие потеряло силу. Но это
было не так. Однажды Динни стал жаловаться, что ему снятся дурные сны, Королева
напоминает о своём проклятии. И надо же такому случиться, пошёл он днём на
речку искупаться, снял свой оберег, а когда вышел на берег, забыл надеть.
Поблизости на поле бродил огромный бык. Вдруг он набросился на несчастного
Динни и забодал до смерти. Вот с тех пор
у нас в семье очень осторожно относятся ко всему, что связано с Волшебным
народом. Слишком часто это приносит несчастья.
Гермиона сидела прямо, глядя перед собой.
- Что же мне тогда делать? – спросила она и посмотрела на
Айслинн.
- Что угодно, только не связываться с эльфийскими обрядами.
Гермиона вздохнула и не ответила.
- Ну, хорошо, - смягчилась Айслинн, - давай вместе подумаем.
Если бы твой Гарри захотел спрятаться от Сама-знаешь-кого… Я с удовольствием его спрячу, никто никогда не
найдёт, пока он сам не надумает выйти.
- Нет, - покачала головой Гермиона. – Наоборот, он стремится
поскорее покончить со всем этим. Он никогда не будет прятаться.
- Я и не сомневалась.
- Вот если бы ему какой-нибудь оберег, самый сильный…
Айслинн задумчиво смотрела на Гермиону:
- Обереги у меня есть, и очень хорошие, такие спасут от кого
угодно. Но действуют они только тут, у нас. У вас, в Англии, они бесполезны.
- А что-нибудь другое?
Голос Гермионы опасно задрожал.
- Если бы Поттер хоть чуть-чуть владел эльфийской магией, то
мог бы с лёгкостью отводить глаза, например. Это бы ему очень помогло в бою. Я
могу его научить, за полгода - год.
Гермиона с сожалением покачала головой:
- Боюсь, у нас уже нет времени.
- Жаль. Думаю, Сам-знаешь-кто не разбирается в эльфийской
магии. А есть ещё хороший способ – древнее проклятие. Ручаюсь, перед таким
никто не устоит, даже Сам-знаешь-кто, что бы он там о себе ни думал.
Гермиона испуганно посмотрела на Айслинн:
- Проклятие? Вы хотите сказать, Непростительное заклятие?
Голос хозяйки прозвучал раздражённо:
- При чём тут Непростительные? Я сказала именно то, что и
хотела. Существуют хорошие сильнейшие проклятия. В том числе рунические.
Она задумалась, уставившись в окно. Гермиона ощутила тревогу
и начала уже жалеть, что связалась с такой непредсказуемой и, по-видимому,
довольно опасной женщиной.
Наконец, Айслинн очнулась от раздумий:
- Нет, боюсь, что ничего не выйдет, - сказала она с сожалением.
– Сама я не смогу наслать достаточно сильное проклятие, всё-таки я больше
защитой занималась да целительством. А знаменитый наш Чёрный колдун, которого
все так боялись, уже много лет как пропал. Говорят, куда-то в горы переселился.
И не найти его, если он сам не захочет.
- И что же делать? – осторожно спросила Гермиона, уже боясь
нечаянно рассердить хозяйку.
Айслинн нахмурилась:
- К сожалению, остаётся только этот Обряд Защиты.
- Почему, к сожалению? – живо поинтересовалась Гермиона. –
Разве он не действует?
- Действует, ещё как. Вот послушай. Много лет назад,
например, юная волшебница Каелеа обратилась к моей пра-прабабке Деллме за
помощью. Её жених должен был сразиться со злым друидом. У юноши не было ни
единого шанса. Деллма провела обряд, друид был побеждён, всё закончилось
хорошо.
- Тогда почему… - начала Гермиона.
- Есть одно условие.
Голос хозяйки прозвучал жёстко.
Сердце Гермионы
сжалось от нехорошего предчувствия.
- Гарри Поттер любит тебя так же как ты его? – прямо
спросила Айслинн, сверля Гермиону тяжёлым взглядом.
Бледность щёк и опущенные ресницы были ей ответом.
- Плохо, очень плохо. Обряд защитит твоего рыцаря, не
сомневайся, он обязательно победит. Но если он тебя не любит, ты умрёшь на
закате того же дня.
.jpg)
.jpg)
.jpg)
.jpg)
.gif)
