Показаны сообщения с ярлыком фантастика. Показать все сообщения

воскресенье, 28 июля 2013 г.

Женское фэнтэзи. Энциклопедия Мэри Сью. Часть 6.

http://dreamworlds.ru/prikoli/32070-meri-syu-yenciklopediya-chast-2-ot-n-do-ya.html

Часть 6.

Сокращения

Я Маргарет, но можно просто - Коля

Тут главное - озадачить читателя. Его ленивый ум привык, что Галя - это Галина, а Таня - Татьяна. Так пусть читатель помучается, гадая, почему Кира - уменьшительное от Койсиры, а Леа - от Александры.

МС на 200% используют возможности имени. Если вам попалась героиня Вероника, то приготовьтесь: в тексте будете периодически натыкаться на Нику, Веру, Вику, а также Еву, Рони и Кору.

Смерть

Смерть приходила, но ушла ни с чем -

ей предъявил я справку о God Mode"e

Старуха с косой без энтузиазма приходит к МС. Бедной Смерти столько раз приходилось являться на ложные вызовы, что она отчаялась добраться до живучей героини. Теперь, если Смерть слышит стенания МС (о безвыходном положении, ужасной ране и т.д.), она достает из-под балахона складной стул и ведро попкорна, и, флегматично похрустывая, дожидается появления рояля-в-кустах.

Иногда героини все-таки умирают. Но эта кончина недостойна попасть в летописи. Основная причина смерти МС - аффтарская лень и нежелание продолжать Великий Роман. Ходят слухи, что бесславно подохших героинь свозят на специальную свалку. А по ночам туда приходит Смерть, и, мстительно хохоча, пинает трупики. Но это неправда. Смерть - дама воспитанная, и не имеет привычки хохотать.

Стихии

Сам ты - Снегурочка! Я Повелитель Льда!

Героиню хлебом не корми - дай порулить стихией. В идеале - Огнем. Блуждающий ген Герострата не дает Мэри-Сью спокойно жить. Получив в свои руки вселенский огнемет, героиня немедленно бросается жечь, палить, испепелять и раздувать из искры пламя.

Мэри-Сью уважают и электричество. Молния - это красиво и убийственно. Но не для героини, которая стоя по колено в реке, глушит прицельными разрядами рыбу. Очевидно, молния опасна только для тех, кто осилил школьный курс физики.

Еще Мэри-Сью нравится испускать некие "пульсары". Но среди воспитанных людей этого делать не принято. А если уж неприятность случилась, следует извиниться и проветрить помещение.

Текст

- Пять мегабайт!

- Роман-миниатюра?

Большинство аффтарских произведений обладают всеми признаками текста. То есть - состоят из буковок, слипшихся в более-менее крупные комки, разделенные пробелами и знаками препинания. И не беда, что инструкция к пылесосу обладает большей художественной ценностью. И читается с большим интересом.

Обычно, аффтарскую мысль можно отловить только в пределах предложения. Уже по ходу абзаца она начинает метаться, как таракан в микроволновке, и найти логические, сюжетные, ритмические, стилистические и прочие порочащие связи становится трудно. А без них - вот незадача! - текст (даже если набрать его желтым полужирным Comic Sans) не превращается в литературное произведение.

Трагическое нудилово

Мир, как же ты жесток и безотраден!

Пойду на кухню - утоплюсь в борще...

Что может быть страшнее аффтарского юмора? Только патологическая аффтарская серьезность.

Большинство творений с потугами на философию и духовность попадают в разряд трагического нудилова.

Читать такие произведения - все равно, что жевать замазку.

Трагические МС непрерывно страдают, терзаются сомнениями и рефлексируют (не снимая бронелифчик).

По идее, читатель должен проникнуться к героине сочувствием. На деле же, возникает вопрос: "Если все так плохо, чего ж она не повесится?".

Начинающие аффтары, предвидя подобную нечуткость, делают МС (сюрприз-сюрприз!) бессмертной.

Более опытные МТА объясняют нежелание Мэри-Сью расстаться с юдолью скорбей Великой миссией. Типа, героиня не окочурится, пока не отомстит за смерть родственников, учителя, возлюбленного и т.п. При таком раскладе есть шанс, что читатель не бросит следить за похождениями МС. Хотя бы из желания узнать, сдохнет ли она по выполнении миссии (читатель, не обольщайся!).

Самые хитрые аффтары вплетают интригу с сексуальным подтекстом. Например, делают героиню последней представительницей своего рода. У МС благородная цель: не дать роду окончательно исчезнуть. Читатель в истоме приникает к страницам (монитору), ожидая, когда же страдалица начнет практические действия по спасению популяции. Но героиня с этим делом почему-то тянет.

Читатель чувствует себя обманутым ("Да когда ты уже начнешь размножаться-то? Хватит пялиться в костер и стенать! Немедленно растолкай спящего рядом эльфа - и за дело!").

Классическое ТН выглядит примерно так: нытье - нытье - "За что боги оставили меня!" - нытье - "Как тяжко быть бессмертной!" - много нытья - "Вам не понять метаний моей души!" - нытье - нытье - нытье - "Прощай, жестокий мир!" - еще немного нытья напоследок - конец первой главы.

Наука считает, что подобные произведения возникают либо под влиянием хронической зубной боли, либо в периоды обострения гастрита и угревой сыпи.

Фамилиары

У Мэри был ягненок. Вот лохушка!

Мэри-Сью положено обзавестись достойным фамилиаром. Можно приручить дракона, оборотня, летучую мышь, рысь, орла, черного коня (см. Лошади) или чихуахуа по кличке Тинкербелл.

По ГОСТу фамилиар должен: разговаривать (хотя бы телепатически), нехило магичить, подрабатывать шпионом, носить тяжести, чуять приближение сил Зла и пр. Тинкербеллу повезло больше: ему достаточно красиво торчать из сумочки.

Эльфы

Намедни эльф тут с луком пробегал,

а следом дачник: "Лук верни, ворюга!"

Говорят, в дотолкиенскую эпоху эльфы были маленькими и беззаботными. Они порхали с цветка на цветок и радовались жизни.

С появлением профессорской саги эльфы вытянулись и помрачнели. Опылять цветы новым эльфам показалось занятием несолидным. Им пришлось по нраву бродить по заповедным лесам, побрякивать на арфах и печально таращиться на звезды.

Дотолкиенские эльфы не пользуются популярностью у Мэри-Сью. Во-первых, - что бы там ни говорили - размер имеет значение. А, во-вторых, их главного давно отхватила Дюймовочка. А какая Мэри-Сью согласится перебиваться объедками с чужого пира?

Другое дело - субтильные остроухие красавцы. Сотни девичьих сердец заходятся в ишемии при мысли о тесном знакомстве с каким-нибудь эльфом.

Некоторые писатели-мужчины, снедаемые завистью к вечно юным сердцеедам, устраивают на страницах своих книг форменный геноцид. Что поделать, если хрупкие, томные, интеллигентные эльфы несут заряд виктимности? Короче, сами напросились!

Мэри-Сью любят подбирать и выхаживать помятых и пришибленных эльфов. Для профилактики женского сострадания (с примесью плохо скрытого вожделения) эльфов следует выставлять в таком свете, чтобы их не хотелось пожалеть. А хотелось догнать и добавить.

В последнее время появилась мода на "темных" эльфов. "Светлые" уж больно смахивают на представителей сексуальных меньшинств. Куда интереснее проводить время с брутальными плохишами!

Часто, в жилах Мэри-Сью течет эльфийская кровушка. Героиня рассказывает сказки про бабушку-эльфийку. Не верьте! На самом деле, одна из прежних носительниц фамильного бронелифчика склонила (угрозами и побоями) к сожительству несчастного представителя криптофауны. Вот так-то.

Эротика

Смотрю на Вас - и славлю целибат...

Секс в пересказе МТА вызывает либо смех, либо тошноту, либо ужас. А периодически - все одновременно. Зачастую аффтарское представление об интимных отношениях - это сборная солянка из Кама-Сутры, дамских романов и частушек про Ивана Кузина.

Великие Романы проливают свет на анатомию и физиологию Homo sapiens. Склонные к риску (и составившие завещание) читатели могут попытаться найти у себя описанные аффтарами... хм... места. Вызывать у себя соматические реакции, переживаемые героями, категорически не рекомендуется.

Даже самые раскрепощенные читатели, начитавшись аффтарских эротических откровений, нюхают нашатырь и клянутся, что больше - никогда...

Юмор

Да, юмор - он сродни рытью окопов:

тут без лопаты просто никуда.

Мэри-Сью без юмора - это как Ильф без Петрова, как ехидный конь без клыков. Хотя бывают и исключения (см. Трагическое нудилово).

Юмор - своеобразный купон на скидку. Он предъявляется критикам и прочим недовольным ("Это ж не всерьез, это ж - ю-уу-мор! Понимать надо!").

Аффтарский юмор обычно тонок, как макдональдсовская котлета, и столь же малоудобоварим.

Разумный аффтар, ценящий свое время и читательские нервы, ограничивается внесением пункта "Отменное чувство юмора" в резюме героини. Аффтары посамоуверенней нашпиговывают "хохмами" ситуации и диалоги.

К свежим юмористическим приемам относятся: коверканье пословиц, поговорок и устойчивых выражений; заигрывание с "голубой" тематикой; пикировки с объектом влечения; отпавшие челюсти, вылезшие на лоб глаза и другие случаи, требующие немедленного медицинского вмешательства; обыгрывание (в поддавки) современных политических и культурных реалий и т.п.

Язвительность

Прожгла дыру в континууме местном

И ядом заплевала все вокруг

Двоюродная сестра юмора, племянница ехидного коня, иногда шифруется под партийной кличкой "сарказм". Традиционно используется для возвеличивания интеллектуальных способностей Мэри-Сью по сравнению с каким-то жалким тысячелетним быдлом типа эльфов. Едва в адрес героини звучит что-то неугодное аффтарской душе, как в ответ тут же следует меткое высказывание с острозаточенными краями. Репертуар Камеди-клаба приветствуется (ну и что, что никто этого юмора в фэнтези не поймет). После чего герои второго плана синеют, бледнеют, страшно скрежещут зубами и в отдельных случаях падают в обмороки от злости. В дамском коллективе будут уместны истерики. Особенно хорошо это удается всяким древним расам, у которых от возраста (и благодаря аффтарскому произволу) резко атрофировалось чувство собственного достоинства.

За сим энциклопедия окончена. Благодарю Всех за внимание!

суббота, 27 июля 2013 г.

По ту сторону заката. Глава 3.

Глава 3.

Эльфийский договор.

– Помни, – сказала ведьма, – раз ты примешь человеческий облик, тебе уж не сделаться вновь русалкой! Не видать тебе ни морского дна, ни отцовского дома, ни сестер! А если принц не полюбит тебя так, что забудет ради тебя и отца и мать, не отдастся тебе всем сердцем и не сделает тебя своей женой, ты погибнешь; с первой же зарей после его женитьбы на другой твое сердце разорвется на части, и ты станешь пеной морской.

– Пусть! – сказала русалочка и побледнела как смерть.

Ганс Христиан Андерсен

Гермиона подняла на хозяйку испуганные глаза:

- Это…обязательное условие Обряда?

Айслинн мрачно посмотрела на свою гостью:

- В самом Обряде об этом ничего не говорится. Возможно, это действительно основное условие работы заклинаний либо побочный эффект. Видишь ли, эльфы любят подобного рода условия для магических сделок, но часто это никак не обговаривают.

Она отвернулась к полке с посудой и сердито чем-то загремела.

Гермиона сидела, словно оглушённая, всё плыло перед её глазами. Айслинн оставила в покое посуду и нагнулась к шкафчику. Через секунду оттуда вынырнула большая ваза, доверху полная каких-то пахучих лесных ягод. Вид у них был спелый и такой свежий, словно их только что принесли из леса.

Ваза очутилась перед самым лицом Гермионы. Но та ничего не замечала, уставившись в стенку невидящими глазами. Но её исследовательский ум лихорадочно пытался искать выход:

- И ничего нельзя сделать?

- Ешь ягоды, посидим, подумаем.

- Не хочу, - вздохнула Гермиона и даже отодвинула ягоды подальше.

- Ешь, - настойчиво повторила хозяйка и взмахом руки подвинула вазу обратно.

Гермиона нехотя взяла одну, другую. Ягоды действительно были отменно вкусные и даже, похоже, успокаивали. Сумрачная хозяйка уселась напротив:

- Я расскажу тебе ещё одну историю, а уж ты решай, как тебе быть.

Гермиона молча кивнула, не глядя вытаскивая ягоды из вазы.

- Случилось это давно, со старшей сестрой моей прабабушки, звали её Айлин. Собственно, с тех самых пор к этому обряду и стали относиться… осторожно. Как к любому эльфийскому дару, впрочем.

В этот момент петух вспрыгнул на стол, клюнул ягоду и покосился на хозяйку встревоженным глазом.

- Кыш, всё хорошо. Пока, - сказала ему Айслинн, петух немедленно перелетел на спинку её стула и там замер.

– Волнуется, он же всё чувствует,- пояснила хозяйка, потрепав петуха по перьям. От удовольствия тот прикрыл глаза.

- Ну, так вот. У сестры был жених, которому дозарезу нужно было совершить подвиг: съездить в заморские страны и победить злого волшебника. После этого они должны были пожениться. Разумеется, Айлин попросила свою мать совершить Обряд, мало ли что, на всякий случай, ибо волшебник слыл довольно могущественным и злым колдуном. Обряд они провели, жениху ничего не сказали, и он отбыл.

Гермиона вытащила пригоршню ягод, посмотрела в вазу и обнаружила, что содержимое не убавилось. «Странно»- вяло подумала она, отправляя в рот очередную порцию. В другой раз этот феномен непременно бы её заинтересовал, но сейчас мысли были заняты совсем другим.

- Через некоторое время Айлин получила весточку, что жених прибыл на место, нашёл колдуна и готовится с ним сразиться. За жениха она не боялась, к тому же у неё имелось волшебное зеркало, через которое она могла видеть своего дорогого рыцаря. Но, по-моему, только видеть, а не говорить. Ну, да ладно. Потом пришло и долгожданное письмо, в котором он сообщал о своей победе. Все радовались, только Айлин вдруг загрустила. Целый день сидела в своей комнате, смотрела в зеркало и ничего не говорила. Что она в этом зеркале увидела, никто не знал, сколько её ни спрашивали.

Рука у Гермионы дрогнула, и часть ягод просыпалась на стол и на пол. Петух мгновенно ожил, слетел со спинки стула и начал подбирать упавшее.

- Молодец, - похвалила птицу хозяйка. – Не любит беспорядка.

Петух доклевал рассыпавшиеся ягоды и снова взлетел на спинку стула, сочувственно покосившись на Гермиону. Айслинн ещё раз рассеянно потрепала птичьи перья и продолжила:

- Так и просидела несчастная Айлин весь день у себя, никто не мог добиться от неё, что же случилось. А когда мать вечером зашла к ней в комнату, обнаружила дочь в кресле у окна в кресле с зеркалом в руке. Мёртвую.

- Почему? – бесцветным голосом спросила Гермиона.

- Всё объяснилось через несколько дней, когда прибыл её жених. Бывший жених, надо сказать. Он приехал с новой невестой, с дочерью того самого колдуна. Она же, по его словам, и помогла ему одолеть собственного отца.

- ОНА помогла? – уточнила Гермиона, упорно глядя в вазу, на глаза наворачивались непрошеные слёзы.

Айслинн глубоко вздохнула:

- Возможно, так сработал сам Обряд, это же магический договор, по сути. Такой оказалась цена. Вот только заранее никто этого предусмотреть не смог. А начиналось всё хорошо, как обычно.

- А… жених ничего не узнал?

- Узнал. Но не сразу. Обычно об Обряде вообще не говорят, тем более тому, ради которого он совершался. Но тут ведь девушка умерла. Кто-то из сестёр и просветил рыцаря, уж больно он хвастался своей победой. Мол, он такой замечательный волшебник, такой ловкий и талантливый, да у него ещё такая помощница. Ну, вот сестра и не выдержала. И сообщила потихоньку, кто НА САМОМ деле ему помог. И какой ценой.

- И зачем? – поинтересовалась Гермиона, сверля вазу взглядом.

- Не знаю, - мрачно пожала плечами Айслинн. – Захотела восстановить справедливость. Может, она и права. Давно это было. А ты теперь сама решай.

Гермиона плохо помнила, как провела остаток того страшного и памятного дня. Помнила, что, несмотря на все усилия держать себя в руках, разрыдалась прямо за столом, а встревоженная Айслинн утешала и отпаивала её отваром, уговаривая забыть и об Обряде, и об условии. Но, невзирая на все уговоры, Гермиона продолжала сквозь слёзы твердить, что она готова провести Обряд.

- Ладно, будь по-твоему, - сумрачно согласилась Айслинн. – А пока тебе нужно отдохнуть, до вечера ещё далеко.

Гермиону отвели в маленькую комнату и уложили на кровать. Заснуть ей не удалось даже после Успокаивающего зелья. Так она и провела в полусне остаток дня. Несколько раз в комнату заходила Айслинн, что-то осматривала и перебирала какие-то вещи, внимательно оглядывала гостью, но ничего не говорила. Забежал встревоженный петух, но был тут же изгнан хозяйкой. Потом неслышно проскользнула большая серая кошка и тихо устроилась в ногах у Гермионы.

Когда же солнце склонилось к закату, и от деревьев легли длинные тени, Айслинн вошла снова и строго сказала:

- Пора. Ты ещё не передумала?

Кошка вскочила и выгнула спину. Гермиона тоже быстро поднялась:

- Я готова.

Они вошли в маленькую комнату об одном окошке, освещённую косыми лучами заходящего солнца. Сердце Гермионы тоскливо заныло. Закралась непрошеная мысль: «И я вот так же умру, на закате. И никогда ничего больше не увижу! Не увижу родителей, Гарри…» Опять навернулись слёзы, но Гермиона решительно взяла себя в руки. Кошка проскользнула в комнату и вспрыгнула на подоконник.

Айслинн жестом показала на лавку у стены. Гермиона безропотно села, уставившись в окно. Солнце садилось, касаясь огненным краем зелёных вершин деревьев. Небо окрасилось голубыми и розовыми полосами. Сердце Гермионы отчаянно билось, и она смутно воспринимала происходившее вокруг. Хозяйка вручила ей большую красную свечу и велела зажечь. Гермиона даже не сразу поняла, что от неё требуется и переспросила. Айслинн терпеливо повторила. Гермиона попыталась откинуть с лица непослушную прядь волос и чуть не уронила свечу. Она нагнулась её поднять, и её волшебная палочка скатилась с колен на пол.

- Поторопись, - строго сказала Айслинн, одним жестом собирая упавшие вещи и поправляя гермионины волосы. – Надо успеть до захода.

Гермиона покорно выпрямилась, крепко держа горящую свечу в левой руке. Айслинн кружила по комнате и бормотала нечто невнятное. Сначала Гермиона попробовала вслушиваться, но потом перестала. Ей уже было всё равно…

…Ей чудились волны и золотой песок, она плыла по морю и сходила на берег. На берегу её ждали, ждали… Кто-то очень дорогой и любимый…

Надо только крепче держать свечу, чтобы не упала и не погасла…

…Тихий, тихий голос шепчет:

- Повторяй за мной.

И льются странные слова, на незнакомом языке. Быть может, эльфийском?

Сколько времени длился Обряд, Гермиона не знала. Ей показалось, что долго, час, два или всю ночь. Свеча догорела почти до основания, но когда Айслинн сказала «Всё!», она с удивлением обнаружила, что солнце ещё не до конца скрылось , и последние закатные лучи просвечивают сквозь деревья.

Волшебница забрала у неё огарок свечи, а потом повесила на шею тонкую цепочку:

- Теперь Обряд закончен.

Голос её звучал печально.

- Уже…всё?

Голос Гермионы звучал от волнения хрипло. Вот так, всё! И ничего уже нельзя изменить. Она потрогала цепочку, огляделась. Солнце за окном погасло, в комнате стало совсем темно. Кошка оглянулась, в темноте её глаза горели ярким зелёным светом. Потом она опять выгнула спину и спрыгнула Гермионе на колени.

- Ну, что ж, - будничным тоном сказала Айслинн. – Теперь можно и о будущем побеседовать.

«О каком «будущем», нет у меня будущего», - горько подумала Гермиона, поглаживая кошку за ушами, но вслух ничего не сказала. Однако это и не требовалось. Айслинн словно угадала её мысли.

- Не всё ещё пропало, - сообщила она ворчливо, подталкивая гостью к кухне.

Они опять уселись за стол. Айслинн мановением палочки зажгла множество свечей, и по стенам сразу же запрыгали причудливые тени. Скоро на стол явился кипящий чайник, чашки и всё, что полагается к чаю.

- Не хочется, - покачала головой Гермиона.

- Пей, захочется, - строго возразила хозяйка.

И действительно, после первых же глотков, Гермионе захотелось и варенья, и булочек, и печенья. Кошка примостилась рядом, беспокойный петух бродил по полу и что-то клевал. В приоткрытую дверь прошмыгнула большущая жаба. Гермиона отщипнула кусочек булочки и кинула жабе. Но петух шустро перехватил подачку.

Айслинн строго погрозила ему пальцем и поманила жабу пальцем. Жаба запрыгнула на лавку и важно уселась там.

-А теперь рассказывай, о себе, о Поттере. Посмотрим, что тут ещё можно сделать.

И Гермиона, неожиданно для самой себя, начала долго и подробно рассказывать. Так долго и подробно она не рассказывала о своей школьной жизни даже родителям. Айслинн внимательно слушала, время от времени отщипывая кусочки то жабе, то петуху, кивала головой, задавала вопросы. Так они просидели почти до самого рассвета.

- Ну, не так уж всё и страшно, - подвела итог хозяйка. – Насколько я понимаю жизнь, твой друг сам ещё не определился, кто ему больше нравится.

- Ему нравится Джинни, - горестно сообщила Гермиона и вздохнула. Кошка сочувственно замурлыкала.

- Я бы так не сказала, - ответила Айслинн, вставая. – По-моему, не всё для тебя потеряно, как мне кажется. А поверь мне, я уже долго живу на свете, всякого повидала. Конечно, любовь зависит только от людей. Но у меня есть подходящий талисман, возьмёшь или нет?

Она махнула рукой, и из соседней комнаты прилетела маленькая шкатулка.

Гермиона колебалась.

- Да или нет? – строго повторила Айслинн, держа шкатулку в руке.

- Мур, - подсказала кошка и потёрлась об руку.

- Да, - торопливо согласилась Гермиона.

- Тогда бери.

Гермиона, занятая печальными мыслями, всё же с интересом следила за происходящим. Петух и жаба тоже внимательно уставились на хозяйку. Та пошарила в шкатулке, достала нечто маленькое и сказала:

- Держи. Теперь это твоё.

В комнате сверкнуло, и что-то тёплое прикоснулось к шее Гермионы. Она пошарила рукой, но ничего не нащупала. Айслинн щёлкнула пальцами, со стены слетело зеркало и ткнулось Гермионе в руку. Она посмотрелась в него и обнаружила маленькую тёплую искру на своей цепочке. Она была невесомой и переливалась золотыми и изумрудными цветами.

- Это талисман, на любовь, на удачу, - торжественно сообщила волшебница. – Остальное зависит только от тебя. Думаю, ты справишься.

Жаба одобрительно квакнула.