Женское фэнтези

Произведения в жанре фэнтези сейчас есть в любом книжном магазине. С легкой руки Ольги Громыко в серию пошли всевозможные ведьмы и колдуньи. Вот только если приключения рыжей ведьмы Вольхи были оригинальными, забавными и хорошего стиля, то книги последовательниц, мягко говоря, качеством не отличаются. 

К большому сожалению, уровень этих подражательных произведений оставляет желать лучшего. Много лучшего.

Пишутся эти опусы по шаблону: главная героиня наделена всеми мыслимыми и немыслимыми качествами, запросто расправляется с врагами, тут же наживает новых и все в том же духе. приправленное огромным количеством юмора или чаще "юмора", скажем так.

В этой статье я хочу представить произведения хороших писательниц в жанре фэнтэзи и любовного романа. Несмотря на то, что книгами фэнтэзи и фантастики забиты все книжные магазины, на Самиздате хороших произведений крайне мало. Но они есть, и я вам их покажу.

Шолох Юлия

Дети иного мира

Это очень необычная книга. В ней весьма оригинальные герои, вроде бы люди с необычными способностями, а вроде бы и вовсе не люди….

Аннотация:
Когда-то давно в нашем мире было множество духов. В каждом болоте водились болотные духи, в лесах – лесные, в избах заводились  кикиморы и домовые, каждой бане полагалось иметь по баннику. А также во дворах жили овинники и гуменники. В поле бродили полевые духи и  полудницы. А потом они все куда-то исчезли. Но на смену им пришли другие. Кто же они?

Прежде всего, это – городское фэнтэзи и там фигурирует город с пригородом из нашего мира. И все действующие лица живут буквально под самым нашим носом. Вот представьте себе: живут рядом с нами совершенно необычные существа, и никто про них и не знает. Живут, не пересекаясь с людьми. А все потому, что они обладают свойствами сливаться со стихиями. В полном смысле этого слова. Всю сознательную жизнь они живут на природе, называют друг друга сестрами и иной жизни не знают.

Но случается странное и непонятное происшествие – одна из сестер исчезает. И следы ведут в страшное и непонятное место – в Город. Чтобы найти сестру и выручить ее, если она попала в беду, приходится отправляться в это опасное место. Сестер ждут странные и порой страшные приключения. Кого они встретят в городе и какая тайна скрывает их появление в этом мире – об этом в книге.

http://samlib.ru/j/julija_sholoh/detiinogomira.shtml

Следующая книга - Любовь смертной, автор Сэнь Соня

Аннотация:

Главная героиня – простая девушка, а её герой – эльф. Представитель мудрой расы. Она готова ради него на всё. Но нужна ли ему любовь смертной?...

В современном женском фэнтэзи есть излюбленная, если не сказать, заезженная тема – любовь человеческой девушки и волшебного героя. Любовь, практически всегда преодолевающая все возможные и невозможные препятствия. Итак, обычно мы имеем вот что: главная героиня – юная травница/начинающая магичка/сирота-ведунья/адептка первого курса какой-нибудь магической школы  - нужное подчеркнуть. Главный герой – колдун/наследник престола/дракон/эльф/демон/вампир и т.д.

Они, эти герои, абсолютно разные, они воспитывались в разной среде, они разного возраста (особенно, если герой – столетний вампир), они даже разных рас. Или из разных миров. Главный в таких произведениях – состоявшийся в жизни… нет, не всегда человек. Но он старше, опытнее, мудрее, сильнее. Она – юная неопытная девушка. Она встречает «принца» и влюбляется. 

Или, что даже чаще, начинает его ненавидеть, а потом неизбежно влюбляется. Продолжая ненавидеть. Поначалу они друг друга очень нервируют и раздражают. Далее следуют всевозможные опасные приключения, из которых они друг друга выручают и практически неизбежный happy end. Занавес.

В этой истории всё начиналось так же банально и почти по шаблону. Юная сельская девушка, которую учил уму-разуму сосед-эльф, неизбежно в него влюбилась. И немудрено: представитель древней мудрой расы всяко интереснее деревенского пастуха или кузнеца. 

Но девушке не повезло: эльфу не нужна её любовь. Однако она упряма и решает не отступать. А если всё-таки попытаться? Что из этого выйдет?

Хотя, на мой взгляд – это и не любовь вовсе, а почти детское желание: «Хочу, чтобы было моё!» А вот твоё оно или нет, это большой вопрос. И что вышло из этого её полудетского желания…

А вот дальше, в отличие от множества штампованных фэнтэзи-историй, повествование пошло в неожиданную сторону. Тем оно и интересно. Так что мой вам совет – читайте сами.

http://samlib.ru/s/sonja_senx/lyubovsmertnoy.shtml

Городское фэнтэзи. Жена для колдуна.(продолжение)

Мирослав, поправляя на плече свёрнутый в рулон ковёр-самолёт и зашагал быстрее.
Изба волхва появилась за поворотом неожиданно. Аккуратный бревенчатый дом, к левому боку которого прилепился высокий сплошной забор, Мирослав оглядел с подозрением. 
- Давай отложим? – напряжённо предложил он.
- Да ты что! Потом снова сюда лететь? К тому же ты сам слышал, что волхва может не быть тут, нам повезло. Давай хотя бы поговорим с ним.
Мирослав такой уверенности не испытывал, но подчинился и решительно постучал в дверь. Волхов открыл минуту спустя. Дверь с силой распахнулась и врезалась в стену дома. На пороге появился жилистый бородатый старик с мохнатыми насупленными бровями. Ко всему ко прочему старик, казалось, был слепым. Волхов повёл носом, шумно втянул воздух:
- Тьфу, - ругнулся он, - Кто пустил сюда ведьму?
- Остров пустил, - ответил Мирослав, сдвигаясь немного в сторону, чтобы на всякий случай прикрыть Владу собой.
Старик поднял руку к лицу и потёр глаза короткими, сухими, как у мумии, пальцами с обломанными грязными ногтями. Мирославу стало не по себе, а старик опустил руку, моргнул и огляделся.
- Говорите, зачем явились.
- Обратить Лысогорский обряд, - ответила Влада, подходя ближе.
- Вижу. Ты за этим пришёл, колдун?
Мирославу отчаянно захотелось отказаться, но как объяснить это Владе? «Знаешь, дорогая, я решил, что мы останемся мужем и женой, твоё согласие меня не интересует». Нет уж, так точно нельзя, да и поговорить надо.
- За этим, - кивнул он старику.
- Раз хотите, то проходите. Сделаю, - волхв скрылся в доме.
Мирослав подхватил Владу под локоть, чтоб была под рукой, и, тщательно осматривая помещение, вошёл в избу. Чем дольше он смотрел, тем больше убеждался, что дом нежилой. Изба была стерильной, как музей деревенского быта.
Старик стоял у окна, выходившего во внутренний двор, обнесённый забором. Глянув в окно, Влада охнула, не скрывая восторга. На Буяне царило лето, но за окном стояла самая настоящая зима. Деревья припорошил снег, по бокам садовой дорожки высились сугробы, а чуть дальше блестела зеркальная поверхность небольшого пруда.



- Нравится? – усмехнулся старик, - Накинь вон тот полушубок и иди, а мы пока побеседуем.
Влада вопросительно посмотрела на Мирослава, и он понял, что совершит подлость. К чёрту нормальную свадьбу. Лысогорская ничем не хуже, а уж смерть в один день для девочки и вовсе романтика. Он поухаживает, объяснится, завоюет, а пока соврёт, что по каким-нибудь причинам, изложенным волхвом наедине, отмена обряда невозможно.
- Иди, - наверное, зуд в кончиках пальцев, который ощутила Влада было предчувствием лжи.
Мирослав пристроил ковёр у стены и повернулся к волхву, но старик словно забыл о нём: привалился к печи, насупился и молчал. Чувство опасности ударило по нервам раскалённым железным прутом. Мирослав подскочил к окну и увидел, как Влада, нелепо взмахнув руками, падает в воду.
- Влада! – заорал Мирослав, кинулся наружу, но безнадёжно опоздал. С неба повалил рыхлый снег, а водная гладь, заботливо обложенная гладкими продолговатыми камнями, подёрнулась тонкой корочкой льда. Мирослав упал на лёд на колени, мысленно готовясь ухнуть в холодную воду с головой, но лишь больно ударился. 
Почему-то лёд выдержал. Мирославу показалось, что он упал не на лёд, а на пуленепробиваемое стекло – слишком прочный, кристально прозрачный. Из толщи воды к нему тянулась Влада. Одна её рука была поднята, будто она хотела приложить к преграде ладонь, голова запрокинута, а глаза закрыты, как у покойницы. Только волосы шевелились и походили на толстые водоросли.
- Влада! – Мирослав ударил кулаком.
По льду в разные стороны побежали трещинки, лёд помутнел, потолстел, и Влада исчезла, то ли провалилась в глубину, то ли лёд стал непроглядным.
- Влада!
- Не кричи, колдун, - раздался над ухом голос старика.
Мирослав резко обернулся и сжал кулаки. Ему вдруг очень захотелось убивать. Останавливало осознание, что сам он понятие не имеет, как помочь Владе.
- Сейчас же верни её. Я пришёл, чтобы развестись, а не стать вдовцом.
Старик поднял обе ладони, как сдающийся на милость победителю:
- Ты пришёл, чтобы обратить последствия обряда вспять. Будь точен, колдун. И ты не вдовец. Она жива.
- Жива? – стало капельку легче.



Мирослав посмотрел на лёд, уже порядком запорошённый снегом, стряхнул белые влажные хлопья с того места, где недавно просматривалось лицо Влады, пойманной ледяной ловушкой.
-  Поговорим в доме, - сказал старик, и только тут Мирослав заметил, что на волхве меховая шуба, а сам он выбежал на двор, в чём был. Сразу стало холодно, а снег, будто подслушал его мысли, растаял и ручейком стёк за шиворот.



Мирослав вновь повернулся к пруду. Отвратительное чувство собственной беспомощности, приправленное острым осознанием собственной вины. Он протянул руку в пустоту и передёрнулся всем телом. Даже шаг в сторону от пруда казался невозможным, но кое-как собрав остатки силы воли, Мирослав пошёл за стариком – выбора особо не было. Сейчас он волхва выслушает, вытрясет, как вернуть Владу, получит обратно свою ведьмочку, а старика потом прибьёт.
Волхов крякнул, остановился на пороге избы, отряхнул с шубы снег и первым переступил порог. Мирослав вошёл следом, не отряхиваясь, и, не скрывая злобы, уставился на старика.
- Она жива, - повторил волхв в растяжку, - Умрёт она – в тот же день умрёшь ты. Разве забыл?
- Ещё не вечер.
- Верно, - согласился волхв, - но я тебе говорю: она жива.
- Объясни, - потребовал Мирослав и ещё немного успокоился. Пока Влада жива, её можно спасти.
- Что тут объяснять? – удивился старик, - Всё очевидно.
- Не мне.
- Значит, ты плохой колдун. Ненастоящий колдун, - рассудительно заметил волхв.
Мирослав скрипнул зубами, сжал кулак и шагнул к старику, который не казался теперь таким уж старым. Да, седой, но крепкий, полный сил и жизни. Такой и сдачи даст. Мирослав от души замахнулся, а в следующий момент почувствовал боль в затылке. Кажется, волхв ударил его по ногам и опрокинул навзничь. Мирослав приподнялся на локте.
- Я объясню тебе, колдун. Но не веди себя как мальчишка. Ярость, запал, ненависть и прочие чувства мешают думать.
Сложно не согласиться. Мирослав глубоко вздохнул и постарался успокоиться. Владе нужна помощь, а не его бешенство. Мирослав поднялся на ноги и отступил к стене, показывая, что готов слушать.
- Что есть жизнь? – спросил старик.
- Философский вопрос, - Мирослав почувствовал, что снова закипает.
- Отнюдь. Я спрошу иначе. Что есть самое большое волшебство? Что есть колдовство? Что есть самое большое чудо?
- Жизнь. Вселенная. Природа.
- Верно, колдун. Волшебство скрыто в каждой травинке, в каждой капле дождя, именно поэтому колдовские снадобья изготавливают из того, что дала природа. Почему же ты отвергаешь знание, которое она тебе даёт?
- Я снова перестал тебя понимать, - перебил Мирослав.
Думать было трудно. Хотелось бить лёд, бить волхва, бить себя в конце концов. Допустил, идиот безмозглый, а ещё профессионалом себя мнил.
- Посмотри, - волхв указал на окно, - Что ты видишь?
- Снег, зиму.
- А что такое зима?
- Смерть природы.
- Да, - согласился старик, - но в то же время природа бессмертна. Весной она оживёт. Твою ведьму сковал лёд. Она была подвижна, как вода, а теперь замерла. Замерла, умерла – родственные понятия. Ведьма спит, для неё всё остановилось. Однажды лёд растает, и она оживёт.
- Когда?
- Откуда мне знать, - удивился старик, - Может, через сто лет, может, через тысячу.
Мирославу вспомнились истории о мамонтах, вмёрзших в лёд.



- Лысогорские чары вместе с ведьмой заснули мёртвым сном, - продолжал волхв, - Ты можешь прожить свою жизнь свободно. Потом она проживёт свою.
- Я хочу получить её обратно, - твёрдо сказал Мирослав.
- Но зачем прямо сейчас? – старик удивился, но не слишком натурально, - Приходи лет через сорок-пятьдесят, когда запреты, наложенные обрядом, станут безразличны.
- А если мне завтра на голову камень упадёт?
- Тогда ведьме придётся ждать дольше.
- Верни мне её сейчас, и не секундой позже.
Старик погладил бороду. Мирославу подумалось, что волхв ждёт, что он передумает и откажется, воспользуется шансом. Мирослав молча сверлил старика недружелюбным взглядом. Какая к чертям свобода и личная жизнь, когда Влада в беде? Волхв пожевал губами, пересёк помещение и уселся за стол, словно отгородился им.
- Я не могу.
- Неприемлемо, - процедил Мирослав.
- Да оглядись же ты, - с досадой буркнул старик, - Это святилище, капище. Ты же видел, как провалилась твоя зазноба. Твоей ведьмы здесь больше нет.
- Где Влада? – Мирослав снова сорвался на крик.
Старик поморщился, выразительно потёр ухо указательным пальцем.
- Ответ очевиден. Но раз, ты как ребёнок, неспособный читать сам и подсовывающий книжку взрослым, я скажу. Чары заморожены. Ведьма заморожена. Кто это сделал?
Мирослав молчал.
- Мороз, - ответил старик сам себе и неодобрительно поджал губы.
Явление природы? Нет, явление природы – это «что», а не «кто».
- Дед Мороз? – переспросил Мирослав, - С волшебным посохом и мешком подарков?!
- Дурак, - скривился старик ещё больше и вдруг жадно уточнил, - Ты веришь в Деда Мороза, раздающего подарки всем подряд?
- Нет.
- Хоть что-то. Верить, что Мороз в новогоднюю ночь бегает по домам и рассовывает под ёлки дары также глупо, как верить в то, что Мороза нет.
- Где Влада?
Старик сделал вид, что не слышит вопрос.



- У него много имён: Мороз, Трескун, Студенец, Карачун, - волхв встрепенулся, - Больше я ничего тебе не скажу, потому что каждому дураку уже понятно, что ведьма твоя во льдах в царстве Мороза, в царстве вечной зимы.
- В царстве смерти, - закончил цепочку Мирослав.
- Да, - старик повелительно указал на входную дверь, но не ту, что вела в огороженный забором зимний двор. Мирослав глянул в окно и обомлел. Выпавший снег истаял, на дворе, обнесённом высоким забором, зеленела трава, светило солнце, а гладкие камни вновь окружали воду. От зимы не осталось и следа.
- Как мне вернуть Владу? – уходить так просто Мирослав не собирался.
- Пойди да забери, - старик с кряхтением поднялся из-за стола и поманил Мирослава за собой, - Вот, возьми, - остановившись на верхней ступени парадного крыльца, он указал на ничем не примечательную кочку.
- Что именно взять? – Мирослав подошёл к указанному месту, но ничего особенного так и не увидел, обернулся и чертыхнулся. Старик провёл его, как мальца. На месте, где минуту назад было святилище, цвёл луг.
Мирослав завертелся на месте в поисках тропинки, по которой он пришёл. Её не было. Ничего знакомого не было, только на месте избы лежал ковёр-самолёт.
- Влада! – крик походил на вой, безнадёжный и отчаянный.
Мирослав упал на колени и затрясся от сухих рыданий.

Нелли Видина "Жена для колдуна"

Глава 1

- Лебёдушка по небу плывёт, за ней лебедь летит, - пели ведьмы, а Влада молчала. Песня ей скорее нравилась, чем нет, но тот факт, что это свадебный заговор, вызывал внутреннее сопротивление.
Ещё несколько часов назад, когда она распахнула окно своей московской квартиры и вылетела на Лысую гору верхом на палке с приспособленными к ней конским черепом и седлом Влада и думать не думала о свадьбе, она предвкушала свой первый в жизни шабаш на Горе. Шабаш обернулся свадьбой, причём её собственной. В голове не укладывалось, что она с бухты-барахты стала женой. А главное, кого! Редкостного буки, ворчуна и потомка человека, проклятого быть колдуном.
Услышав, что Мирослав тихонько подпевает ведьмам, Влада обернулась и с удивлением уставилась на мужа. Уж он-то должен молчать, не рад же случившемуся. Поймав её взгляд, грустно улыбнулся и продолжил тянуть слова припева. Прерывать Влада не рискнула и решила, что спросит потом.
Палка, награждённая личным именем Коня, уносила их прочь, Лысая гора осталась за спиной, песня стихла, Мир тоже замолк, и тишина ночи показалась гнетущей.
- Мир?
- Влада, всё хорошо, не волнуйся, пожалуйста. 
Мир прислонился к её спине теснее, его хватка на талии усилилась, причём обнимал её Мир одной рукой.
- По-моему, тебе нужно к врачу, - сказала она тоном человека, который не потерпит возражений.
- Скорее уж в травмпункт.
Влада кивнула и мысленно попросила Коню лететь быстрее. Тотчас земля стала стремительно удаляться, перед глазами возникло облако. Влада почувствовала, что Мирослав вцепился в неё ещё крепче, уткнулся носом ей между лопаток и шумно вздохнул. Влада прикусила губу. Это ей, ведьме, в воздухе хорошо и спокойно, а Мирослав чувствует себя, как чувствовал бы любой обычный человек, сидящий на палке без страховки на высоте несколько сотен метров.
http://forum.nelly-vidina.ru/index.php/topic,1042.0.html

Двери в другие миры. Женское фэнтэзи. Энциклопедия Мэри Сью.

Энциклопедия Мэри Сью.

Часть 1.

Любители фантастики и фэнтэзи давно заметили, что произведения данного жанра часто изобилуют штампами. Один из штампов – Главная героиня, обладающая массой всевозможных (и невозможных достоинств), так называемая Мэри Сью. Некоторые черты этой популярной сверхгероини мы тут рассмотрим.

На оригинальность не претендую, взято здесь:http://dreamworlds.ru/prikoli/31875-meri-syu-yenciklopediya-chast-1-ot-a-do-m.html

Кое-что изменено.

Некоторые термины, которые могут вызвать вопросы.

Аффтар - индивид, чьи писательские амбиции существенно превосходят литературный талант (и, увы, знание русского языка).

Бронелифчик - часть униформы Мэри-Сью. Считается, что бронелифчик - это вершина эволюции топика. Лучшие изделия выковывают из сплава либидо, комплексов и штампов (1:3:6). Простейший бронелифчик собирается в домашних условиях из канцелярских скрепок.

Великий Роман - любое произведение аффтара независимо от формы, жанра и объема.

Иномирье - в узком смысле - сказочная вселенная, куда попадает Мэри-Сью. В широком смысле - любая картина мира, в которой извращаются законы природы, логика и правила родной речи (например, у человека внезапно вырастают крылья, пэтэушница становится королевой, а слово "пальто" - склоняется).

Мэри-Сью (МС) - живая легенда Иномирья. Безупречная героиня небезупречных аффтаров. Всегда носит при себе зеркало, которое отражает ее бесчисленные достоинства, и мемориальную табличку, где записаны все подвиги и свершения.

Аниме

Огромными лучистыми глазами

взирают на тентакли махо-сёдзё.

И нервно поправляют сейлор-фуку.

Прекрасный источник вдохновения для юных аффтаров. И замечательный рассадник комплексов. Ведь, при всем желании, не получится заиметь глазищи в пол-лица (запущенные случаи базедовой болезни в расчет не берем) и ноги длиной в 2/3 роста.

Из аниме в произведения аффтаров прорвались толпы сексапильных демонов с волосами и глазами психоделической окраски. Также японскую мультипликацию следует благодарить за двухметровые мечи, которыми теперь размахивает кто ни попадя. И, конечно, за обилие ехидных героев. Нынче каждая аффтарица считает своим долгом поселить в Великом Романе как минимум одного персонального Алукарда, Шульдиха или Мураки. Апофеоз – несчастная Лина Инверс.

Охотник на вампиров Ди заслуживает отдельной благодарности (с занесением в личное дело) за адского коня, любезно сдаваемого напрокат.

.

Аристократизм

Смотрите, как поблескивает гордо

фамильный вензель в пирсинге пупка!

Очень важен для МС, и должен всячески подчеркиваться.

Основные черты аристократа: тонкие длинные пальцы, горделивая посадка головы, уменье ездить верхом и презрение к простолюдинам (читатели по умолчанию попадают в число последних).

Настоящий аристократизм не скроют ни слои косметики, ни пудовый пирсинг в разных интересных местах, ни мини-юбка (с ее помощью что-либо скрыть трудновато), ни топик с декольте (см. про мини-юбку).

Артефакты

Добуду я волшебный Медный Таз,

и мир от зла и бедствий им накрою!

Имеют труднопроизносимые названия и труднодоступные места укрывания. По-настоящему сильный артефакт не может храниться в местном краеведческом музее под присмотром вечно дремлющих бабушек и называться "Деревянная ложка. XIX в.".

Понятно, что стоящий артефакт нельзя выпилить лобзиком из фанеры. Зато, хороший артефакт стопудово выйдет из платины, инкрустированной лунным светом, из берцовой кости мухокрылого дракона, или из черепа Розенталя.

Барды и нутрии

Бесшумно, словно тень, речной зверек

с ножом в зубах спускался по портьере...

А голый бард стоял в кустах на стреме.

Самые несчастные существа в Иномирье.

Барды тратили слишком много времени на занятия музыкой и не уделяли должного внимания физической подготовке. В результате, любая иномирская старушка способна побить и ограбить хиляка-барда.

Статистика показывает, что среди бардов много трансвеститов. Во всяком случае, у некоторых Мэри-Сью к концу Великого Романа скапливается ворох бардовых чулок, корсетов и бижутерии.

Иногда бардов используют в декоративно-прикладных целях. Например, делают из них так ценимые аффтарами деревянные гобелены.

Нутриям повезло еще меньше. Их то и дело начиняют всякой гадостью вроде переживаний героини.

Благородное происхождение

Он из низов: в тайге воспитан гнусом.

Важный атрибут Мэри-Сью. Лучше всего, конечно, быть прямым потомком местного бога. Но и монарх вполне сойдет.

В классическом варианте "Папа - король, дочка - бунтарка", МС всячески борется с придворным этикетом, модой и дворянскими обычаями. Все это (особенно, наряды и прически) любовно описывается, чтобы читатель твердо уяснил, с чем именно МС ведет незримый бой.

Происхождение героини может до самого конца держаться в тайне, но читатель все поймет по нехилым намекам.

Боевые искусства

К ней за автографом Чак Норрис прилетал.

А Джеки Чан молил о мастер-классе.

Казалось бы - крутая магичка Мэри-Сью должна спокойненько долбить вражин из надежного блиндажа. Или - с высокой башни. Но нет! Героиня (под бодрящие клевки некой жареной птички) лезет в рукопашную. И не боится, что плохие дяди сделают ей бо-бо.

Кто может тягаться с Мэри-Сью, которую обучил премудростям мордобоя сам великий учитель Малокаши Ела? А еще у героини врожденные способности к кёкусинкай-карате, айкидо и молдавской борьбе трынтэ-дряптэ. И от природы хорошо поставлен крик "Ки-и-йя!".

Чтобы не потерять боевую форму, Мэри-Сью время от времени шатается по разным злачным местам. Уложив в штабеля посетителей таверны, посмевших глазеть в вырез бронелифчика, героиня отправляется в портовый кабак - приструнивать пьяную матросню. А после - бродит по ночным улицам, кокетливо подмигивая потенциальным насильникам.

Энциклопедия Мэри Сью. Часть 2.

Энциклопедия Мэри Сью.

Часть 2.

Большая Любовь

А, может, лучше вздохи на скамейке?

МС - существо жадное. Простой любви ей недостаточно. Любовь должна быть Большой и Эпохальной. Словом, достойной занесения в летописи, анналы истории и протокол осмотра места происшествия.

Большая Любовь либо возникает с первого взгляда, либо постепенно вырастает, как пушок плесени на ржаной горбушке. Быстрый вариант сопровождается тахикардией, усиленным слюноотделением и рвущимся из глубин души воплем "Это он!". У оглушенного любовным криком Объекта нет иных вариантов, кроме немедленного ответного чувства.

Во втором случае, Большая Любовь эволюционирует из взаимного недовольства, мелких подколок и неоднократного спасения друг друга от верной гибели. После третьего-четвертого спасения героиня понимает, что имеет место какой-то подвох. Страниц через 200-300 до Мэри-Сью доходит, в чем именно дело. Ну а далее вступает в силу схема для любви с первого взгляда.

Вампиры

Нужны мне эти ваши падежи,

как Дракуле - значок "Почетный донор"!

Вампиры - это готично. Они, как на подбор - худые, бледные, острозубые и бессмертные (и, в отличие от жлобов-эльфов, запросто могут поделиться вечной жизнью с возлюбленной). Лучшие из вампиров обеспечены жильем в виде фамильного замка с роскошным склепом. Вампиры-бомжи путешествуют по миру, днюя где придется.

Аффтары, легкими прикосновениями к клавиатуре, один за другим лишают вампиров слабостей и недостатков: жажды крови (любовь-любовью, но все-таки боязно: вдруг голодный упырь попортит Мэри-Сью шейку); непереносимости солнечного света (согласитесь, скучно сидеть весь день, слушая раздающийся из гроба храп любимого); боязни чеснока, креста, серебра (из него получаются клевые цацки) и осины (вдруг родненький вурдалак, гуляя по лесу, занозит пальчик).

На каком основании получившееся стерильное нечто называют вампиром - непонятно.

Великая миссия

Теперь она живет одной мечтой:

вот одолеет Зло - и сразу замуж!

Есть в квестбуке у каждой приличной МС.

Великая миссия может быть личной (страшная месть, избавление от проклятия) или общественной (замочить вселенское Зло, спасти Иномирье). Соглашаться на общественную ВМ следует после долгих (минимум до середины книги) сомнений и длительных уговоров. Согласившись - немедленно раскаиваться.

Большинство общественных ВМ под силу только Избранным.

Власть

А я всю жизнь мечтал сидеть на троне,

вводить налоги, принимать послов...

И критиков варить в кипящем масле!

Сладка, желанна и малодостижима для аффтора.

Зато уж в произведениях можно оторваться на всю катушку. Воображалу Катьку, которую избрали старостой класса, превратить в королеву-узурпаторшу Катриону - и свергнуть. И во время ее декапитации (ха-ха!) сидеть в королевской ложе с Димкой... тьфу ты!.. Черным Рыцарем Дамианом. А потом мудро править классом... то есть, королевством, конечно!

МС может ограничиться и властью над отдельными людьми. Например, над непутевой лучшей подругой. Или над возлюбленным.

Внешность

Ну, я же, типа, этого достойна!

На свете не существует некрасивых МС. Да что там - нет просто хорошеньких или симпатичных. Все героини - писаные красавицы и несомненные сексапилки. О чем они сами с радостью и сообщают. От упоминания неземной мэрисьючной красоты не спрятаться, не скрыться.

Есть два метода внедрения в читательские мозги идеи о дивной прелести МС.

Первый (щадящий) - декларативный. Героиня обходится заявлением, что она охренительно хороша собой (эльфийская кровь и все такое), все мужчины ее хотят, а женщины - завидуют.

Второй метод - подробно-демонстрационный. МС в рекламно-косметических выражениях описывает каждый миллиметр своего тела. В любой ситуации героиня знает, как именно развеваются у нее за спиной шелковистые сияющие длинные волосы, и какой конкретно огонь горит в глубине льдисто-изумрудных глаз.

Возлюбленный

Но, дочка! Он же лыс, прыщав, горбат!

И евнухом служил пять лет в гареме...

Вся кутерьма с походами на Мировое Зло устраивается с одной целью - свести МС с возлюбленным.

Возлюбленный должен быть дьявольски красив, насмешлив и загадочен. Хороши в роли катализаторов слюнопускания вампиры, демоны и эльфы. МС принципиально не влюбляются в гномов, полуросликов и прочих Горлумов.

Аффтарское вожделение проступает на страницах масляными пятнами. Но МС должна делать вид, что герой ей глубоко фиолетов. И дожидаться первого шага от мужчины (гребаное бабулино воспитание!).

Почему, ну почему МС, превосходящая объект влечения по всем тактико-техническим характеристикам, не подкараулит беднягу в темном переулке, и не изнасилует?!

Возлюбленные имеют привычку маскироваться под фамилиаров (особо ушлые прикидываются ручными аспидами, и обживают бронелифчик) или под врагов.

Возраст

Недавно в докембрийских отложеньях

был найден чуть помятый бронелифчик.

И золотой сапог на шпильке. Правый.

Юному аффтару - юных героев. Всем известно, что дряхлятины старше 25 способны только кряхтеть от радикулита, сплетничать на лавочке и нянчить внуков.

Мэри-Сью уходит приключаться, не дожидаясь аттестата о среднем образовании. Ведь, пока героиня тратит время на изучение русского языка (кому он нужен в параллельной вселенной?) или физики, Иномирье запросто может спасти кто-то другой.

Иногда героини стесняются своего возраста (или не хотят выставлять возлюбленного гадким педофилом). В таких случаях МС (в меру бездарно) разыгрывают из себя студенток, заставляя читатель недоумевать: зачем пооткрывали столько вузов для лиц с дефектом хромосомного набора?

Нередко проблема решается кардинально - прибавлением к паспортному возрасту нескольких нулей. Некоторые МС так преуспевают в этом деле, что умудряются появиться на свет до Большого Взрыва.

Враги

Конечно, бог велел прощать врагов.

Но тот же бог придумал файерболы.

Враги нужны для сюжетной интриги. Они должны крупно напакостить героине в начале произведения, чтобы она, вытирая слезы и сопли, встала на тропу мести. И меленько подгаживать по ходу повествования.

Дебелые Мэри-Сью легко прут сквозь время и пространство, выносят армии супостатов, скручивают богов в бараний рог и упорядочивают Великий Хаос. Героини похлипче любят разбираться с шайками бандитов, зазнавшимися магами и некрупными драконами.

К недругам применяются двойные стандарты. Симпатичных врагов берут в плен и перевоспитывают. Тех, кто не вышел мордой - истребляют. Расправы над врагами сопровождаются яркими магическими спецэффектами или зрелищным махачем.

Голоса в голове

Ты гарнитуру с уха-то сними...

Среди МС высок процент шизофреничек, внемлющих Ехидным голосам из седьмой (некоторые небезосновательно утверждают, что - из первой) чакры, или разговаривающих с неподходящими для этого предметами типа мечей (где вы, шепелявые грабли, ворчливые малярные валики и болтуны-подстаканники?!).

Ехидный голос обычно ласково-увещевателен. Он обращается к МС исключительно "дорогуша", "моя милая" и пр. Говорящие вещи обычно злее, но тоже держат себя в рамках. Ни один Ехидный голос не скажет МС: "Слышь ты, коза ангорская! Не знаю, как спасение мира, а ЕГЭ по русскому языку ты точно завалишь!".

Остается открытым вопрос: какой шайтан нашептывает аффтарам сюжеты Великих Романов?

Женское фэнтэзи. Энциклопедия Мэри Сью. Часть 6.

http://dreamworlds.ru/prikoli/32070-meri-syu-yenciklopediya-chast-2-ot-n-do-ya.html

Часть 6.

Сокращения

Я Маргарет, но можно просто - Коля

Тут главное - озадачить читателя. Его ленивый ум привык, что Галя - это Галина, а Таня - Татьяна. Так пусть читатель помучается, гадая, почему Кира - уменьшительное от Койсиры, а Леа - от Александры.

МС на 200% используют возможности имени. Если вам попалась героиня Вероника, то приготовьтесь: в тексте будете периодически натыкаться на Нику, Веру, Вику, а также Еву, Рони и Кору.

Смерть

Смерть приходила, но ушла ни с чем -

ей предъявил я справку о God Mode"e

Старуха с косой без энтузиазма приходит к МС. Бедной Смерти столько раз приходилось являться на ложные вызовы, что она отчаялась добраться до живучей героини. Теперь, если Смерть слышит стенания МС (о безвыходном положении, ужасной ране и т.д.), она достает из-под балахона складной стул и ведро попкорна, и, флегматично похрустывая, дожидается появления рояля-в-кустах.

Иногда героини все-таки умирают. Но эта кончина недостойна попасть в летописи. Основная причина смерти МС - аффтарская лень и нежелание продолжать Великий Роман. Ходят слухи, что бесславно подохших героинь свозят на специальную свалку. А по ночам туда приходит Смерть, и, мстительно хохоча, пинает трупики. Но это неправда. Смерть - дама воспитанная, и не имеет привычки хохотать.

Стихии

Сам ты - Снегурочка! Я Повелитель Льда!

Героиню хлебом не корми - дай порулить стихией. В идеале - Огнем. Блуждающий ген Герострата не дает Мэри-Сью спокойно жить. Получив в свои руки вселенский огнемет, героиня немедленно бросается жечь, палить, испепелять и раздувать из искры пламя.

Мэри-Сью уважают и электричество. Молния - это красиво и убийственно. Но не для героини, которая стоя по колено в реке, глушит прицельными разрядами рыбу. Очевидно, молния опасна только для тех, кто осилил школьный курс физики.

Еще Мэри-Сью нравится испускать некие "пульсары". Но среди воспитанных людей этого делать не принято. А если уж неприятность случилась, следует извиниться и проветрить помещение.

Текст

- Пять мегабайт!

- Роман-миниатюра?

Большинство аффтарских произведений обладают всеми признаками текста. То есть - состоят из буковок, слипшихся в более-менее крупные комки, разделенные пробелами и знаками препинания. И не беда, что инструкция к пылесосу обладает большей художественной ценностью. И читается с большим интересом.

Обычно, аффтарскую мысль можно отловить только в пределах предложения. Уже по ходу абзаца она начинает метаться, как таракан в микроволновке, и найти логические, сюжетные, ритмические, стилистические и прочие порочащие связи становится трудно. А без них - вот незадача! - текст (даже если набрать его желтым полужирным Comic Sans) не превращается в литературное произведение.

Трагическое нудилово

Мир, как же ты жесток и безотраден!

Пойду на кухню - утоплюсь в борще...

Что может быть страшнее аффтарского юмора? Только патологическая аффтарская серьезность.

Большинство творений с потугами на философию и духовность попадают в разряд трагического нудилова.

Читать такие произведения - все равно, что жевать замазку.

Трагические МС непрерывно страдают, терзаются сомнениями и рефлексируют (не снимая бронелифчик).

По идее, читатель должен проникнуться к героине сочувствием. На деле же, возникает вопрос: "Если все так плохо, чего ж она не повесится?".

Начинающие аффтары, предвидя подобную нечуткость, делают МС (сюрприз-сюрприз!) бессмертной.

Более опытные МТА объясняют нежелание Мэри-Сью расстаться с юдолью скорбей Великой миссией. Типа, героиня не окочурится, пока не отомстит за смерть родственников, учителя, возлюбленного и т.п. При таком раскладе есть шанс, что читатель не бросит следить за похождениями МС. Хотя бы из желания узнать, сдохнет ли она по выполнении миссии (читатель, не обольщайся!).

Самые хитрые аффтары вплетают интригу с сексуальным подтекстом. Например, делают героиню последней представительницей своего рода. У МС благородная цель: не дать роду окончательно исчезнуть. Читатель в истоме приникает к страницам (монитору), ожидая, когда же страдалица начнет практические действия по спасению популяции. Но героиня с этим делом почему-то тянет.

Читатель чувствует себя обманутым ("Да когда ты уже начнешь размножаться-то? Хватит пялиться в костер и стенать! Немедленно растолкай спящего рядом эльфа - и за дело!").

Классическое ТН выглядит примерно так: нытье - нытье - "За что боги оставили меня!" - нытье - "Как тяжко быть бессмертной!" - много нытья - "Вам не понять метаний моей души!" - нытье - нытье - нытье - "Прощай, жестокий мир!" - еще немного нытья напоследок - конец первой главы.

Наука считает, что подобные произведения возникают либо под влиянием хронической зубной боли, либо в периоды обострения гастрита и угревой сыпи.

Фамилиары

У Мэри был ягненок. Вот лохушка!

Мэри-Сью положено обзавестись достойным фамилиаром. Можно приручить дракона, оборотня, летучую мышь, рысь, орла, черного коня (см. Лошади) или чихуахуа по кличке Тинкербелл.

По ГОСТу фамилиар должен: разговаривать (хотя бы телепатически), нехило магичить, подрабатывать шпионом, носить тяжести, чуять приближение сил Зла и пр. Тинкербеллу повезло больше: ему достаточно красиво торчать из сумочки.

Эльфы

Намедни эльф тут с луком пробегал,

а следом дачник: "Лук верни, ворюга!"

Говорят, в дотолкиенскую эпоху эльфы были маленькими и беззаботными. Они порхали с цветка на цветок и радовались жизни.

С появлением профессорской саги эльфы вытянулись и помрачнели. Опылять цветы новым эльфам показалось занятием несолидным. Им пришлось по нраву бродить по заповедным лесам, побрякивать на арфах и печально таращиться на звезды.

Дотолкиенские эльфы не пользуются популярностью у Мэри-Сью. Во-первых, - что бы там ни говорили - размер имеет значение. А, во-вторых, их главного давно отхватила Дюймовочка. А какая Мэри-Сью согласится перебиваться объедками с чужого пира?

Другое дело - субтильные остроухие красавцы. Сотни девичьих сердец заходятся в ишемии при мысли о тесном знакомстве с каким-нибудь эльфом.

Некоторые писатели-мужчины, снедаемые завистью к вечно юным сердцеедам, устраивают на страницах своих книг форменный геноцид. Что поделать, если хрупкие, томные, интеллигентные эльфы несут заряд виктимности? Короче, сами напросились!

Мэри-Сью любят подбирать и выхаживать помятых и пришибленных эльфов. Для профилактики женского сострадания (с примесью плохо скрытого вожделения) эльфов следует выставлять в таком свете, чтобы их не хотелось пожалеть. А хотелось догнать и добавить.

В последнее время появилась мода на "темных" эльфов. "Светлые" уж больно смахивают на представителей сексуальных меньшинств. Куда интереснее проводить время с брутальными плохишами!

Часто, в жилах Мэри-Сью течет эльфийская кровушка. Героиня рассказывает сказки про бабушку-эльфийку. Не верьте! На самом деле, одна из прежних носительниц фамильного бронелифчика склонила (угрозами и побоями) к сожительству несчастного представителя криптофауны. Вот так-то.

Эротика

Смотрю на Вас - и славлю целибат...

Секс в пересказе МТА вызывает либо смех, либо тошноту, либо ужас. А периодически - все одновременно. Зачастую аффтарское представление об интимных отношениях - это сборная солянка из Кама-Сутры, дамских романов и частушек про Ивана Кузина.

Великие Романы проливают свет на анатомию и физиологию Homo sapiens. Склонные к риску (и составившие завещание) читатели могут попытаться найти у себя описанные аффтарами... хм... места. Вызывать у себя соматические реакции, переживаемые героями, категорически не рекомендуется.

Даже самые раскрепощенные читатели, начитавшись аффтарских эротических откровений, нюхают нашатырь и клянутся, что больше - никогда...

Юмор

Да, юмор - он сродни рытью окопов:

тут без лопаты просто никуда.

Мэри-Сью без юмора - это как Ильф без Петрова, как ехидный конь без клыков. Хотя бывают и исключения (см. Трагическое нудилово).

Юмор - своеобразный купон на скидку. Он предъявляется критикам и прочим недовольным ("Это ж не всерьез, это ж - ю-уу-мор! Понимать надо!").

Аффтарский юмор обычно тонок, как макдональдсовская котлета, и столь же малоудобоварим.

Разумный аффтар, ценящий свое время и читательские нервы, ограничивается внесением пункта "Отменное чувство юмора" в резюме героини. Аффтары посамоуверенней нашпиговывают "хохмами" ситуации и диалоги.

К свежим юмористическим приемам относятся: коверканье пословиц, поговорок и устойчивых выражений; заигрывание с "голубой" тематикой; пикировки с объектом влечения; отпавшие челюсти, вылезшие на лоб глаза и другие случаи, требующие немедленного медицинского вмешательства; обыгрывание (в поддавки) современных политических и культурных реалий и т.п.

Язвительность

Прожгла дыру в континууме местном

И ядом заплевала все вокруг

Двоюродная сестра юмора, племянница ехидного коня, иногда шифруется под партийной кличкой "сарказм". Традиционно используется для возвеличивания интеллектуальных способностей Мэри-Сью по сравнению с каким-то жалким тысячелетним быдлом типа эльфов. Едва в адрес героини звучит что-то неугодное аффтарской душе, как в ответ тут же следует меткое высказывание с острозаточенными краями. Репертуар Камеди-клаба приветствуется (ну и что, что никто этого юмора в фэнтези не поймет). После чего герои второго плана синеют, бледнеют, страшно скрежещут зубами и в отдельных случаях падают в обмороки от злости. В дамском коллективе будут уместны истерики. Особенно хорошо это удается всяким древним расам, у которых от возраста (и благодаря аффтарскому произволу) резко атрофировалось чувство собственного достоинства.

За сим энциклопедия окончена. Благодарю Всех за внимание!